Месяц: Декабрь 2016

Если RA2R можно сравнить с Ferrari, то PEBL — это, скорее «Фольксваген»-жук: любимая игрушка с обтекаемыми линиями, при помощи которой можно звонить, а можно играть и записывать видеоролики. Это телефон в корпусах разных цветов, с гладкой поверхно­стью и небольшим внешним диспле­ем. Для компании, производящей яр­кие тонкие телефоны, выпуск более строгого PEBL — неожиданная смена курса. «Наша основная ставка делает­ся на PEBL, — говорит Вике. — Мы считаем, что RAZR подходит не каж­дому покупателю».

Вике называет PEBL «благого­вением перед изяществом». Модель открывается не так, как другие теле­фоны: вы сдвигаете заднюю панель большим пальцем, и крышечка открывается, как говорят разработчики, «характерным жестом PEBL»; вице-президент Motorola демонст­рирует это, быстро открывая и закрывая телефон: движение завораживает почти так же, как зажигал­ка Zippo или перочинный нож.

Как и в случае с RAZR, модель PEBL имеет мало общего со старой Motorola, где десятилетия­ми и с большим успехом правили бал инженеры: первая портативная двусторонняя радиосвязь, пер­вый пейджер, первая ТВ-трубка с прямоугольной разверткой… Список их передовых разработок можно продолжать.

Дизайн же обычно оказывался на послед­нем месте. Руководство Motorola с гордостью заяв­ляло: «Мы создали настолько функционально сложные телефоны, что владельцы не знают, как ими пользоваться!» Вряд ли это тот критерий, ко­торым хотели бы руководствоваться дизайнеры.

«Именно наша команда рисовала для Motorola», — гордится Поль Пирс, креативный дире­ктор североамериканского офиса, которая вошла в состав компании пять лет назад. Но даже когда ди­зайнеры принимали участие в разработках, они не имели никаких преимуществ. «Ситуация была клас­сической: один дизайнер и сорок инженеров», -уточняет Джим Карузо, начальник оперативного уп­равления по дизайну. Большинство компаний уже признали стратегическую ценность дизайна, но Motorola несколько лет назад даже не при­глашала дизайнеров на ключевые стратегические совещания. Руководст­во компании просто давало установку, какие продукты необходимо создать.

Викса взяли в компанию пять лет назад, чтобы он изменил этот ус­тоявшийся стереотип. Шатен в джин­сах, с взъерошенными волосами, в оч­ках с толстой оправой, остроумный и живой — поначалу он кажется эксцен­тричным битником, а не вице-прези­дентом международного офиса компании. Но когда Вике начинает работать, он так же умен и проницателен, как и лучшие «люди в костюмах»

.

Начав свою карьеру в Японии (Вике поехал за границу, получив сте­пень по промышленному дизайну), он стал одним из первых иностран­ных дизайнеров в Sony. На протяже­нии 14 лет Вике работал над элект­роникой Sony, и в частности над пер­вым сотовым телефоном этой компа­нии. Получив в 2003 году пост в Motorola, он начал создавать в ком­пании культуру дизайна мирового класса, аналогичную Sony: целена­правленную, стратегически ориенти­рованную и в высшей степени нацеленную на совместную работу.

Благодаря общим усилиям дизайн начал развиваться. Одним из первых его «апостолов» стал ныне покойный Джеффри Фрост, бывшая звезда Nike, который занимал пост директора офиса по марке­тингу Motorola под руководством Зандера. Именно Фрост создал четырехбуквенные имена телефонов и высокопрофессиональные рекламные кампании, благодаря которым телефоны Мою запомнились аудитории. Примерно в тот же период Вике и его команда разработали ключевые принципы, опреде­ляющие уникальность телефонов Motorola: неожи­данность, честность, яркость и простота. К неписа­ным законам относится и «правило трех метров»: среди изобилия конкурирующих моделей телефо­ны Motorola должны быть различимы по форме, отделке и подсветке с расстояния в 10 футов.

PEBL, передовая модель телефона от Motorola, для солидной компании стала воплощением дизайнерского триумфа. Однако достаточно ли она притягательна, чтобы стать новым символом сотовой связи, или люди просто… проигнорируют PEBL?

ЭТО БЫЛО, давно — задолго до того, как фо­тографии Пэрис Хилтон, болтающей по сво­ему новому телефону PEBL, появились в прессе; до того, как телефоны PEBL обнаружились в фильмах номинантов на премию Оскар; и перед тем, как на­чалось производство сотен тысяч телефонов… За­долго до всего этого Юн Хо Чой, дизайнер из Се­ула, скучал у себя в офисе и пребывал в поисках источника вдохновения.

История началась в 2003 году, когда Motorola поручила своим дизайнерам создать со­товый телефон нового поколения, нечто принци­пиально иное. В поисках оригинальных идей Юн Хо посетил сеульский квартал высокой моды, гламура и новейших технологий. И понял, что при создании нового телефона не нужно пытаться пе­рещеголять конкурентов. Совсем наоборот: он на­рисовал на салфетке маленький овал, нечто совсем непохожее на телефон. Это была простая и орга­ничная, «буддистская» форма — соблазнительно гладкий речной камушек, который можно перека­тывать между пальцами.

Джим Вике, вице-президент компании Motorola и директор по «контролю качества» ди­зайна, вместе с другими менеджерами просмотре­ли все остальные варианты и согласились с Юн Хо. Именно так набросок на салфетке материализовался в сотовый телефон. Сделанный руковод­ством выбор позволяет многое сказать о культур­ной и стратегической эволюции Motorola, компа­нии, существующей уже 78 лет. Ее генеральный офис находится в Шаумбурге, штат Иллинойс; Motorola одна из старейших технологических компаний США. Сегодня Motorola пытается стать еще и лидером в сфере дизайнерских инноваций, где у нее достаточно смелые планы. «Мы хотим каждый год создавать новую «икону дизайна», -заявляет Вике.

Если у вас еще остались сомнения относи­тельно значимости дизайна для компании, даже та­кой крупной и солидной, как Motorola, то их окон­чательно развеет история успеха модели RAZR. В конце 2004 года RAZR появилась на рынке, и ее сразу заметили среди сотен конкурентов: полудюй­мовая «раскладушка» (flip) с плоским квадратным металлическим корпусом, клавиатурой с гравиров­кой и внутренней антенной. Продажи RAZR соста­вили более 24 миллионов экземпляров. Для «рас­кладушек» она стала тем же, чем iPod для МРЗ-плейеров, считает Дэвид Штейнберг, исполнительный директор сотовой компании InPhonic. Модель RAZR помогла увеличить доходы (31 миллиард долларов в 2004 году, и больше половины этой суммы при­несли продажи сотовых телефонов) и прибыль компании, утвердив позицию Motorola как компа­нии № 1 в Северной Америке и № 2 в мире. «У Motorola всегда была репутация стабильной, кон­сервативной компании, — говорит Кент Джармен, старший редактор Cnet. — И вдруг, совершенно не­ожиданно, она стала восприниматься как крутая».

В прошлом году, взяв в качестве примера Apple и семейство iPod, Motorola активно продвигала производные RAZR — в черном и ярко-розовом корпусе, а также SLVR (обычный телефон типа candybar) и Q, конкурент BlackBerry. И хотя обе модели хороши, это вариации на одну и ту же тему, так что нет никаких гарантий того, что они заинтересуют публику: например, модель ROKR с функцией iTunes в 2005 году почти не продавалась — первая неудача RAZR с момента появления оригинала. Даже самый передовой дизайн может оказаться обузой, когда становится слишком распространенным. «Motorola должна делать нечто большее, чем просто тонкие телефоны», — считает Джармен. «Битва сотовых телефонов» обострилась в прошлом году, когда появились пер­вые модели, имитирующие RAZR.

Напомним, что компания Motorola, выпус­тившая первый в мире сотовый телефон в 1983 го­ду, уже лидировала на этом рынке — в 1996 году с моделью StarTac, когда было продано примерно 75 миллионов телефонов. Однако к 1998 году компа­нией № 1 стала Nokia. При этом глобальные проб­лемы затронули и Motorola, которая потеряла 6,4 миллиарда долларов в 2001 и 2002 годах, закрыла часть своих заводов и сократила количество рабочих на 50 тысяч человек. В сегменте сотовых теле­фонов имелись свои трудности, вызванные опозда­нием с переходом к цифровым моделям и телефо­нам с фотокамерами. Аналитики гадали, не придет­ся ли компании вообще продать всю линию по производству сотовых телефонов

.

Однако Motorola избежала этой уча­сти в конце 2003 года, когда на пост ис­полнительного директора заступил Эд Зандер, звезда Силиконовой долины. Он сменил Криса Гальвина, внука основателя компании Поля Гальвина. Под руководст­вом Зандера компания начала вновь от­воевывать былые позиции. Дизайн про­дукции из второстепенного аспекта пре­вратился в основополагающую миссию. Motorola даже пошла на то, чтобы в мар­кетинговых целях изменить прежнее имя, собранное из фрагментов «motor саг» and «Victrola» (воспоминание о кор­нях — раньше компания занималась маг­нитолами), на стильный вариант «Мою». Год спустя на рынке появился RAZR -и все вздохнули с облегчением.       

Однако сейчас компания вновь оказалась на очередном перепутье: ненасытный рынок тре­бует инновационного, безупречного и уникально­го дизайна снова и снова. Другими словами, при­шла пора для новой «иконы» Викса. Поскольку PEBL, безусловно, является инновационным теле­фоном, с эстетическими нюансами и другими дос­тоинствами, то возникает вопрос: а будет ли этого достаточно? Вызовет ли он интерес у покупателей, как вызвал в свое время RA2R? Motorola стала де­лать акцент на дизайне — скажется ли это на каче­стве разработки и исполнения? И сможет ли но­вый телефон за 300 долларов «всколыхнуть» рынок или он просто тихо потонет и умрёт в каком то складе, среди себе подобных?

Порой неожиданно современно начинают звучать такие ткани, которые, казалось бы, не имеют отношения к современной моде. Сегодня мы в гостях  в офисе у  художника Светланы Качаравы – блистательной звезды и лидера ОДМО, руководителя экспериментального цеха, воплощение идеального дизайнера. Именно такой тканью оказалось обыкновенное суровое льняное полотно – говорит Светлана.

 Как по-разному выглядят эти модели при всей их строгости и простоте покроя. В костюмах основная ткань — черная, а из льняной сделаны борта,  отвороты рукавов и блузки. Эти блузки можно носить и отдельно, с юбкой или брюками любого цвета. Ведь лен такого «экологического» цвета прекрасно, сочетается и с мягкими нейтральными тонами, и с яркими, насыщенными. Помещенные здесь модели — образец очень умелого, тактичного использования фольклорных мотивов. Мы привыкли к тому, что если фольклорный стиль — значит, яркие цвета, вышивки, оборки. А здесь — только ткань, исконно народный лен, который придает европейским по стилю вещам негромкую, самобытную прелесть. Это ощущается и в моделях платьев, где присутствует неуловимый, легкий намек на образы 20-х годов. Вот эта неуловимость образных ассоциаций, тонкое, почти незаметное смешение стилей становится главной особенностью моды. Платья сшиты из светлой ткани, а отделка на них — в противоположность костюмам — черная.

 Еще одна очень важная деталь всех этих моделей — пуговицы контрастного цвета: на черной ткани — цвета сурового полотна, а на суровом полотне — черные. Пуговицы стали тем завершающим штрихом, без которого «не состоялась бы» ни одна из этих вещей. Приглядитесь,  какого  размера  пуговицы, где находятся, на каком расстоянии друг от друга,— все это крайне важно, равно как и покрой, и длина, форма воротников и лацканов. Именно из «мелочей» и рождаются изящество и гармония.

 Эти модели не просто модны и красивы, вы их с легкостью встретите во многих  магазинах и офисах.  Такая одежда — универсальна. А костюмы с юбками, без сомнения, можно адресовать и полным женщинам, причем не только молодым.

 Вы, конечно, уже заметили здесь забавные в своей «старомодной» строгости мужские костюмы. Они тоже сшиты из льняного полотна. Лен — прекрасная ткань для лета, и пусть вас не смущает то, что он легко мнется. Это не беда. Во-первых, непринужденность — непременное качество современного стиля. А во-вторых, некоторая измятость льняной одежды служит вернейшим доказательством того, что ткань натуральная. А это в наши дни во всем мире ценится превыше всего. И поверьте —  идеи не из бабушкиного сундука или забытого склада – это современно.