Рубрика: Информация

«МОЯ МАМА работала инженером, а сей­час она домохозяйка. Мне не нравится ее работа. Я хочу быть дизайнером. Мне нравится придумывать новые вещи». Эти нетипичные для британского или американского ребенка слова произносит девятилетняя китайская девочка из Шеньчженя, города в южном Китае. И Шуи Юшун — не вундеркинд. Она самый обычный ре­бенок, обучающийся в English First, одной из 68 арендованных школ шведской сети по обучению иностранному языку в континентальном Китае.

Юшун — представительница нового по­коления страны, где старшие граждане, лишен­ные образования во время Культурной револю­ции, почти совсем не говорят по-английски. Да­же молодежь испытывает с этим трудности, по­скольку прошла через архаичную школьную си­стему, построенную на тупом зазубривании слов и грамматических правил. Жань Инь, 24-летняя девушка из дальней провинции Гуиджоу, изучала английский с 12 лет и потом еще четы­ре года в университете Хуанан. Но у нее с тру­дом получается построить предложение.

Сегодня китайцы помешаны на англий­ском языке. Его изучает чуть ли не пятая часть населения. Как отметил во время прошлогодней поездки в Китай Гордон Браун, британский ми­нистр финансов, через два десятилетия количе­ство китайцев, говорящих на английском языке, превысит число его носителей в остальном ми­ре. Такая ситуация создает рынок, в который включает все — начиная от книг, методических материалов и тестов до подготовки учителей и языковых школ. Китай уже сейчас является са­мым крупным потребителем услуг, связанных с обучением английскому языку, полагает Мэри Перлман из ETS, американской группы, разра­ботавшей TOEFL, известный тест по английско­му для иностранцев.

Основная часть, говорит она, тратится на учебные пособия: словари, учебники и мето­дические материалы. Большинство из них по­ставляется отделами по образованию иностран­ных компаний в сотрудничестве с местными фирмами. Macmillan продала более 100 миллио­нов школьных учебников в Китае совместно со своим партнером FLTRP, контролирующим пя­тую часть рынка и являющимся ведущим китай­ским издателем книг на английском языке. Longman (принадлежащая Pearson, одному из совладельцев The Economist), Oxford University Press и HarperCollins также выпустили популяр­ные двуязычные словари, a Thomson Learning передала лицензии на свои обучающие матери­алы компании People’s Education Press. Учиться никогда не рано. Спрос на учебники подстегнуло недав­нее решение правительства снизить с 12 до 9 лет возраст, в котором школьники начинают изучать английский язык, а во МНОГИХ восточ­ных городах обучение детей иностранному языку начинается и в шесть лет. По некоторым подсчетам тексты на английском языке состав­ляют сейчас чуть ли не пятую часть всех продаж книг по стране. Хотя иностранные издатели не спешат передавать лицензии на книги китайским коллегам, почти половина рынка пособий по английскому языку включает приобретение прав за рубежом.

Также растет спрос на обучение с использованием высоких технологий. Муниципалитет Пекина только что начал тестирование в детских садах интерактивных классных досок, изготовленных британской фирмой Promethean. Стоимостью 33 тысячи юаней (4125 долларов) за штуку, они позволяют учителям интегрировать традиционные материалы с видео, радиопередачами и прочим интернет-контентом. Николь де Лалувьер, директор по обучению Британского совета в Пекине, уверяет, что их сайт, управляемый ки­тайским партнером и предлагающий бесплатные тесты, упражнения по расширению словарного запаса и деловому английскому, стал «крупней­шим онлайн-университетом в мире» и насчитыва­ет 2 миллиона студентов. Рынок тестов тоже бы­стро растет, поскольку студенты, намеревающиеся учиться за рубежом, готовятся к экзаменам в зару­бежные колледжи, а китайские работодатели тре­буют доказательства владения английским язы­ком. Опять же иностранцы лидируют, хотя два главных поставщика, ETS и совместное предпри­ятие Британского совета и Cambridge Assessment, -бесприбыльные организации. Подготовка препо­давателей обещает создать еще один большой ры­нок — с учетом нехватки полумиллиона учителей английского языка в государственных школах и попыток Пекина улучшить свой английский к Олимпиаде 2008 года.

В конце концов, есть еще и частные школы — около 50 тысяч, по подсчетам г-жи Перлман, от се­мейных предприятий до сетей вроде English First, Wall Street English и New Oriental — китайского опе­ратора, который, по его утверждению, является са­мым крупным, с 2,5 миллиона студентов. Хотя такие школы созданы для взрослых, сейчас есть спрос со стороны родителей, готовых потратить до половины доходов семьи, лишь бы повысить шансы своих от­прысков на жизненный успех. 550 студентов в школе English First в Шеньчжене сначала были в основном взрослыми; сейчас более 70% — дети. И они стано­вятся все моложе. Сейчас в детских садах возникла мода на классы английского языка для четырехлеток.

Взрослые и студенты тем временем могут выбрать из большого числа курсов делового английского в иностранных колледжах, например в университетских офисах Иллинойса, Мэриленда и Ноттин­гема, которые организуют обучение по программе МВА и даже целые кампусы в Китае, чтобы не упу­стить большое число потенциальных студентов.

Однако все это не слишком-то доходно, по­скольку образование остается жестко регламентиру­емым. Неслучайно Министерство образования конт­ролируется департаментом государственной пропа­ганды, и оно только недавно разрешило включить учебники английского иностранных издателей (сильно отредактированные) в государственную си­стему образования. Иностранные издательства все еще не могут самостоятельно выпускать книги в Ки­тае, поэтому получают только отчисления. Их парт­неры (например, FLTRP) используют эти издания, чтобы зарабатывать огромные деньги на обучении учителей и проведении конференций. Хотя продажа книг частным языковым школам может быть более прибыльной, эти школы также несвободны в своих действиях. Иностранные сети нуждаются в китай­ских партнерах, и их материалы тоже должны быть одобрены. Сложности и расходы заставили English First передать лицензии на все свои 68 школ, кроме четырех: после десяти лет работы в Китае они так и не вернули свои вложения.

Китайское правительство не слишком удов­летворено западными методиками. Поэтому оно не поощряет приглашения на работу в китайские шко­лы носителей английского языка — в отличие от Японии, где Министерством образования уже 19 лет проводится программа JET, привлекающая ты­сячи иностранных учителей для работы в государ­ственных школах. В самом деле, всего несколько лет назад частные языковые школы в Китае могли привлечены к административной ответственности  за то, что нанимают иностран­ных учителей английского языка. Хотя страсть Ки­тая к английскому вполне ощутима, он станет до­ходным и открытым рынком, только если позволит Коммунистическая партия Китая. Она с этим не то­ропится, поскольку вместе с учебниками и учителя­ми английского придут западные методы обучения и мышления, которые однажды могут стать угро­зой для для страны.

 

«ЕСЛИ вы устали от достопримечательно­стей — посетите Осло», — гласил реклам­ный плакат местного управления по ту­ризму. Услу, как называют свою столицу сами нор­вежцы, по праву считается одним из самых скуч­ных мест Европы. Центр этого старого (1048 года основания) города, на котором расположены все главные национальные символы, можно пройти бодрым шагом минут за десять. Безопасный, чис­тый, унылый, да еще и самый дорогой для прожи­вания. Помимо всего прочего, 500-тысячный се­верный город неприятно удивляет чудовищно высокими ценами на практически любые товары, особенно на алкоголь, табак и общественный транспорт. Показательно, что многие жители Ос­ло регулярно выезжают на шопинг в другие сто­лицы, включая не самый дешевый Лондон. В хит­параде, составленном аналитиками Economist Intelligence Unit, столица Британской империи за нимает пятое место, пропустив вперед Токио, Рейкьявик и Париж. Позиции японский столицы практически в каждом исследовании — среди пер­вых. В Токио дорого жить, дорого приезжать в командировку, и туристу пребывание тоже обойдется недешево. Правда, самих японцев это не смущает, даже наоборот: культурная замк­нутость и отчужденность от иностранцев — важ­ная черта японского менталитета.

Москва, расположившаяся на 11-й позиции, смотрится вполне космополитично между австра­лийским Сиднеем и американским Нью-Йорком. Стоимость постоянного проживания в Большом Яблоке принимается за эталонные 100 единиц.

Аналитическая компания Economist Intelligence Unit, родственная структура The Economist, регулярно проводит исследования круп­нейших городов мира по нескольким категориям и номинациям. Среди них — самые дорогие города. Важно, что эксперты по-разному оценивают кате­гории дороговизны городов. Поэтому, когда рос­сийские журналы и газеты перепечатывают мате­риалы из британского The Economist, называя Мо­скву самой дорогой столицей мира, они забывают уточнить, какое именно исследование Economist Intelligence Unit было процитировано. Существует несколько хит-парадов самых дорогих городов, ко­торые учитывают различные аспекты ( аренда жилья, административных помещений и т.д.), и соответст­венно по-разному подсчитываются.

Аналитики различают самые дорогие горо­да для туристов, наиболее затратные при деловых поездках и командировках, а также самые дорогие для постоянного проживания. В одних исследова­ниях важное значение имеет цена гостиничных номеров, в других — стоимость коммунальных ус­луг и налог на недвижимость. Иногда принципи­альным становится «средний чек» в ресторане, в других — цены на продукты в супермаркете. При­веденный хит-парад рассматривает постоянное проживание и накладные расходы, связанные с ним. В первую очередь — цены на товары и услуги, которыми жители пользуются практически еже­дневно. В расчет принимаются так называемые «средние цены», а они в нашей столице пока еще не самые высокие. Людям, работающим в крупном бизнесе, бывает трудно смириться с нехитрой мыслью, что миллионы людей живут в Первопре­стольной очень небогато. С повышением благосо­стояния «среднего москвича» будет расти и цена проживания в столице. Поэтому в следующем году ожидается, что Москва врят — ли ворвется в пер­вую десятку самых дорогих городов мира для по­стоянного жительства. 

 

ДУБАЙ может похвастаться впечатляющей  архитектурой. Бесконечные фантастические проекты для многих туристов стали определяющими в восприятии этого места. Между тем медленно, но уверенно небольшой амбициоз­ный эмират (один из семи, входящих в состав Объединенных Арабских Эмиратов) развивает и культурную составляющую своей жизни.

В феврале 2016 года несколько тысяч гостей заполнили шикарный отель Royal Mirage, чтобы при­нять участие в мероприятии, которое организаторы назвали первой продажей работ старых мастеров на Ближнем Востоке. Здесь было представлено поразительно много картин таких мастеров, как Роден, Се­занн и Пикассо, а также роскошный украшенный бриллиантами, изумрудами и жемчугом ковер XIX века, предназначенный для гробницы пророка Му­хаммеда. «Это историческая закономерность, — за­метил британский бизнесмен Роберт Баттерс перед началом выставки-продажи. — В 1920-х годах цент­ром мира искусства был Нью-Йорк, в 1980-х — Япо­ния. Учитывая спрос на этом аукционе, я думаю, что следующим станет арабский мир».

Кроме того, Дубай играет важную роль в стратегии Christie, ведущего аукционного дома, который в апреле 2015 года открыл здесь свой  первый офис на Ближнем Востоке. «Мы уже довольно давно работаем со многими арабскими покупателями, — заметила Лидия Лимерек, руково­дитель этого филиала. — Но если раньше они при­обретали предметы искусства в Лондоне или Нью-Йорке, то теперь хотят делать это ближе к дому». Пока что многие коллекционеры в этом регионе предпочитают работы всемирно известных худож­ников. Но арабы, принадлежащие к среднему клас­су, начинают проявлять интерес и к своему нацио­нальному искусству. Third Line, реконструи­рованный склад в промышлен­ном районе города, проводит выставки работ современных местных художников. Директор галереи Клаудиа Селлини, заме­тила, что список ее клиентов разделен на две части: эмигран­ты среднего класса из таких стран, как Иордания, и отели и компании, намеренные укра­сить пустующие стены домов и офисных помещений. Селлини уверена, что национальная гордость стимулирует спрос на ра­боты местных художников, таких, как Фрахад Мо-шири. Иранец по рождению, он учился в Калифор­нии и выставлял свои работы в Америке и Европе. Не менее интересны галереи Majlis и XVA, два не­больших выставочных зала в Бастакии, недавно ре­конструированном старом городе (и развиваю­щемся центре искусства) на берегах залива Крик.

С ростом инвестиций в исторические рай­оны, подобные Бастакии, роль Дубая в мировом ис­кусстве заметно возрастает.

 

 

 

 

 

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                         

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

МОЖНО много сказать о городе, если посмотреть, каких туристов он привлекает.

Во время недавних полетов в столицу Гер­мании и обратно вашего корреспондента порази­ло разнообразие прибывающих гостей. В Берлин приезжают как обычные представители среднего класса, не расстающиеся с путеводителями (кото­рых в первую очередь волнует прошлое), так и модно одетая молодежь (без сомнения, больше ин­тересующаяся захватывающим настоящим).

За последние пять лет Берлин снова стал городом для тех, кто ждет от выходных чего-то большего, чем дешевое пиво или песчаный пляж. Помогло этому и появление дешевых рейсов авиакомпаний-дискаунтеров. В 2015 году Берлин при­нял больше туристов, чем за любой другой период своей истории: почти 6,5 миллиона человек оста­навливались здесь хотя бы на одну ночь, это на 10% больше, чем в 2004 году. А поскольку в июле 2015 года здесь проводился финал чемпионата ми­ра по футболу, то итоговый показатель года ока­жется еще выше. Любопытная статистика: почти 40 тысяч жриц любви прибыли в Берлин для того, чтобы доставить удовольствие туристам (главным образом мужчинам), приехавшим на чемпионат.

Сейчас гости, посещающие Берлин, имеют возможность выбора. Если хочется начать знаком­ство с культурой — посетите музеи и галереи Му­зейного острова. Это памятник истории, находя­щийся под охраной UNESCO. Хотите чего-то более актуального — потратьте время на модерновые бу­тики и кафе около Хакешер-Маркт.

Что же касается декадентской ночной жиз­ни Берлина, то ее создают самые мыслимые и не­мыслимые бары: от гранжевого Bergstubl в цент­ральной части округа Митте, до расположившегося за углом сверхмодного 103 Ваг. По выходным гуля­ки собираются в Berghain огромном клубе рядом со станцией Остбанхоф. В клубе Weekend Club на Александрплац полуночники толпятся на дискоте­ке, которая заняла верхний этаж высотного дома, построенного в 1970-х годах.

Мэр города Клаус Воверайт,  люби­тель вечеринок, сознательно культивирует образ Берлина как культурного центра Германии. Он стремится привлечь в столицу самые разнооб­разные творческие силы страны, проявляя чудеса настойчивости и изобретательности.

На студиях в Бабельсберге в Берлине снова выпускают популярные фильмы. В 1930 году в кар­тине «Голубой ангел» здесь снималась Марлен Дит­рих. В одном из последних фильмов, снятых на местной киностудии, — «В как Вендетта» (V for Vendetta) — участвовала Натали Портман.

Берлин становится и своего рода центром моды. Сотни местных дизайнеров  объединяются с другими, чтобы создать независимые бренды. Разглядывание витрин  на Одербергер-штрассе — лучший способ найти местные таланты. В январе каждого года десятки тысяч поклонников моды приезжают в Берлин на две крупнейшие торговые ярмарки Bread & Butter и Premium Exhibitions. В январе 2016 года UNESCO высоко оценило эту деятельность,присвоив Берлину титул «Город дизайна».

 В определенном смысле Берлин совершил полный оборот вокруг исто­рической оси. Свою репутацию центра мировой культуры он впервые обрел благодаря либеральной богеме, кото­рая создавала облик города в период между падением кайзера в 1918 году и возвышением Гитлера 15 годами позже. После разрушения Берлинской стены в 1989 году большие свободные площади города и низкая арендная ставка на недвижимость, позволили художникам и поселенцам приехать сюда и постепенно вновь зделать город центром творчества. Долгожданный экономический бум еще впереди. Но, как это принято в Берлине, никто не считает нехватку денег и административных возможностей, серьезной причиной прерывать праздник.