Рубрика: Информация

Именно здесь родился и напи­сал лучшие свои произведения Вольфганг Амадей Моцарт. На улице Getreidegasse в Зальцбурге сохранился дом № 9, в котором родился великий композитор. Летом окно этой квартиры-музея зазывно открыто для туристов, а если перейти мост через реку Зальцах, на которой находится город, то попадешь на площадь Marktplatz- и тут снова найдешь здание, где арендовала жилые помещения  семья Моцартов, правда, только  с 1773 по 1780 года. Прямо напротив него находит­ся знаменитый парк Мирабель, который вместе с замком один из архиепископов-правителей Зальцбурга создал для своей любовницы. Сейчас это одна из главных и красивейших достопри­мечательностей города. Зальцбург — еще и город удиви­тельных церквей. Особо знаменит Зальцбургский кафедральный собор с башнями, устремленными в небо. В его бронзовой купели был крещен и Моцарт. Кстати, рядом с еще одной достопримеча­тельностью Зальцбурга Собором Святого Петра, который удивил меня своим ярким внутренним убранством, находится большой красивый ресторан. В нем при мерцающем свете свечей и под живое исполнение арий на музыку композитора-иконы Зальцбурга тебе подадут блюда, приготов­ленные по старинным рецептам XVIII века. Есть все шансы попро­бовать именно то, что подавали на ужин самому Моцарту! А вообще, изображение великого музыканта преследует туристов в этом городе повсюду: голова в белом парике смотрит на тебя с плакатов, фут­болок, сувениров, открыток и оберток знаменитых на весь мир конфет ручной работы «Моцарт».Офис компании»Моцарт» находится в одном из самых древних строений , подвалы которого ещё помнят…  Ричарда I Львиное Сердце — короля Англии.

 

Обязательно нужно хоть раз побы­вать в Зальцбурге на Рождество. Здесь декорации этого волшебного праздника уже готовы и только и ждут того, чтобы кто-то внес в них немного действия. Зальбург зимой — это разноцветные гир­лянды, белый «хлопковый» снег, красивейшие замки и соборы, великолепие современных офисов, палатки со знаменитыми горя­чими бубликами и колбасками, величественная классическая музыка и изысканная кухня. А что еще нужно, чтобы здорово про­вести один из самых волшебных и семейных праздников? Даже фаст­фуд возведен здесь в ранг высокой кухни. Например, гамбургеры и картошку-фри в удивительном и безумно вкусном исполнении ты сможешь попробовать в модном ресторане Carpe Diem. Одной из главных достоприме­чательностей города является кре­пость  Хоэнзальцбург, известная как крепость епископов. Ее строитель­ство начал архиепископ Гебхард в 1077 году. Чтобы увидеть своими глазами винные погреба, пороховые склады и покои князей, правивших зальцбургской землей, и посмо­треть на город с высоты птичьего полета, тебе придется одолеть кру­тую горную пешеходную дорожку или воспользоваться фуникулером. Но в любом случае побывать в крепости нужно обязательно — это один из немногих средневековых памятников, который дошел до нас в первозданном виде. Ну а если вдруг тебе захочется приехать в Зальцбург в теплое время года, обязательно посети находящийся примерно в пят­надцати минутах езды от города дворец Хельбрунн. В 1612 году зальцбургский князь-архиепископ Маркус Зиттикус фон Хоэнэмс начал строительство своей заго­родной резиденции у подножия богатых водами Хельбруннских гор. Поклонник итальянского искусства и культуры, он поручил знаменитому итальянскому зодче­му Сантино Солари возвести вели­колепную «пригородную виллу». Так на южной окраине Зальцбурга появилась настоящая жемчужина архитектуры, считающаяся одним из великолепнейших ренессансных сооружений — загородный дворец Хельбрунн это помещения на любой вкус, с просторным парком и знаменитым каскадом фонтанов. Здесь ты увидишь интересные гроты и фигуры, которые приводятся в движение водой. Будь осторожна, архиепи­скоп Зиттикус фон Хоэнэмс был большой затейник, и вода может окатить тебя своими струями в тот момент, когда ты этого ожида­ешь меньше всего: фонтаны здесь спроектированы так, что в самые непредсказуемые моменты начина­ют бить буквально из земли.

Первые  ассоциации  с  Зальцбургом  у  россиян? Интересная недвижимость,   Ну и   конечно,  Моцарт,  Альпы,  Герберт фон Караян…   А между тем  у  австрийцев  Salz — значит «соль».  И  как  без  соли  нет  вкусной  еды,  так  без  Зальцбурга  невозможно представить  себе   Австрию.

Историческая  современность —

 Первое, что я отметила, когда попала в старинный Зальцбург, -здесь, как, наверное, нигде, легко почувствовать себя героиней ска­зочной истории. Сюда я с моими спутниками приехала поздним вечером. Несколько мгновений на лифте-подъемнике, построенном прямо внутри одной из гор города, и мы оказались в парке прекрас­ного замка-отеля под названием Schloss Monchstein (которое в переводе с немецкого означает «Каменный офис монаха»). Этот велико­лепный и в то же время камерный отель, который находится на горе Менхсберг, был построен аж в 1350 году! И из его окон видна пре­красная панорама поразительного по своей красоте средневекового города. Кроме того, под окнами моего номера росли вековые темно-зеленые ели, которые мне почему-то сразу же напомнили сказки (пусть и не австрийских писателей) братьев Гримм с их таинственностью и причудливо­стью образов. Во время знамени­того Зальцбургского фестиваля музыки, который проходите городе каждый год, здесь живут известные во всем мире музыкан­ты, и мне сразу стало понятно, почему они останавливают свой выбор именно на нем. В атмосфере Schloss Monchstein очень приятно побыть наедине с собой. В том числе и во время завтрака: возле большого стеклянного окна-двери в пол ты можешь пить горячий кофе и с высоты величественных гор смотреть на зимний белоснеж­ный город или, наоборот, на его цветущие деревья летом.

По все это я отметила потом, а в вечер прилета нас ждал еще ужин. И мы отправились в ресто­ран Музея современного искус­ства, который находится рядом с отелем. Помещения оформлены в красно-белых тонах модными австрийски­ми дизайнерами с весьма необыч­ной композицией из рогов оленей под потолком, он, конечно, не может не запомниться. А как там готовят рыбу — ммм, я до сих пор не могу забыть ее вкуса! Как нам сказали, именно этот ресторан выбрал для своего ужина с под­ругой принц Гарри Виндзор, когда останавливался в Зальцбурге. И, думаю, тоже остался доволен.

В начало  см. http://www.donskogo.by/2-uncategorised/59-vozmite-s-soboj-dengi-prichem-mnogo

Для тех, кто готов пожертвовать приключе­ниями и общением с местными жителями в обмен на комфорт и предсказуемость, есть два других способа путешествовать по Дарьену. Первый из них — обратитесь в офис  Ancon Expeditions, это туристическая компа­ния, объединившаяся с Национальной ассоциаци­ей охраны природы (National Association for the Conservation of Nature, ANCON). Ассоциация владеет разной недвижимостью, складами и  коттеджами в Дарьене и владеет заповед­никами, примыкающими к Национальному парку на Тихоокеанском побережье. Туры стоят от 600 долларов за короткое путешествие в прибрежный коттедж ANCON до 2450 долларов за двухнедель­ную экспедицию через джунгли на полевую стан­цию Кана, также принадлежащую ANCON и распо­ложенную в глухой деревне в Национальном парке Дарьена. Кану, о которой в путеводителях упомина­ется как о самой отдаленной деревне Панамы, за­слоняет Керро-Пирре, самый высокий пик Дарье­на, расположенный в двух днях пути от станций Пирре или Каны (при условии, что полиция не за­кроет этот район для туристов).

Другая возможность больше подходит для тех, кто предпочитает море. Прямо на берегу, неда­леко от Джакая, находится Tropic Star Lodge, где, как утверждается, было побито больше рекордов спортивной ловли, чем в любой другой точке мира. Но имейте в виду: неделя здесь может обойтись вам до 8595 долларов, в зависимости от времени года и количества людей на лодке. А поскольку ме­ста здесь нужно заказывать за несколько месяцев и полетите вы прямым рейсом, то такое путешествие приходится планировать заранее, то есть вы лиша­ете себя удовольствия случайного приключения.

Как и сама Панама, которая относится к странам с самой большой разницей в уровне дохо­да богатых и бедных, Дарьей — это провинция кон­трастов. Есть много способов это увидеть, и все они непросты. Английский поэт Ките в своем со­нете описал Дарьей как место, с которого надо смотреть на Тихий океан. При всем моем уважении кажется, что главного поэт не разглядел.

Большинство скульптур парка букваль­но созданы для того, чтобы ими любовались на лоне природы.

ВАМ НЕ кажется, что прогулка в парке скульптур вдвойне приятнее и полезнее? Во-первых, вы на свежем воздухе, на ка­кое-то время оказываетесь ближе к природе. Во-вторых, произведения искусства привлекают ваше внимание — воодушевляют или вызывают яростную критику… На самом деле отношение к такому виду отдыха неоднозначно. Прошли те времена, когда скульптурные парки создавались просто ради ис­кусства. Сейчас владельцы пересматривают их роль, стараясь сделать многофункциональными га­лереями под открытым небом. Неподалеку от боль­шинства скульптурных парков есть небольшие помещения приспособленные под  офисы, склады, кафе и магазины, где можно удовлетворить потреб­ность в хлебе насущном, а заодно сделать другие, часто так необходимые вещи. Художники также приносят сюда свои работы, в надежде их продать.

Большинство скульптурных парков органи­зованы в усадьбах XVIII-XIX веков, украшенных статуями эпохи неоклассицизма. Теперь, спустя не­сколько веков, идеи мастеров прошлого — дорож­ки, прихотливый рисунок, по которому высажены кусты и деревья, — стали отличным обрамлением для представления современных трехмерных про­изведений искусства. В парках, организован­ных по строгим геометрическим принципам, скульптуры лучше всего просто расставить, как в обычной галерее — только без крыши. Гораздо больший простор для фантазии дают естественные ландшафтные парки, где природа может послужить занавесом, поднимающимся над каждой работой, ее естественным обрамлением.

Йоркширский скульптурный парк раскинул­ся на 500 акрах земли арендуемой усадьбы Бреттон-Холл на се­вере Англии. В парке работает несколько времен­ных выставок. Фигуры сидящих короля и королевы работы Генри Мура величественно взирают с вер­шины холма на раскинувшиеся внизу поля. Скульп­туры Энтони Каро настолько велики, что посетите­ли могут пройти сквозь них. Они разместились на полях вдоль реки, у подножия холма. В постоянную экспозицию входит и работа Барбары Херворф «Се­мейство человека» — когорта абстрактных бронзо­вых фигур, застывших в движении по склону холма.

Скульптурный парк Анны Печар выглядит более тихим, душевным местом. Вместе со своим мужем, ландшафтным дизайнером Энтони Паулом, 22 года назад она организовала скульптурный парк на десяти акрах земли в Окли (графство Суррей). Сама Печар называет его «загадочным местом».Парк служит декорацией для скульптур прославленных художников. Одни из них специально делают скульптуры для определенных мест в парке,другие оставляют выбор на усмотрение хозяйки,но в любом случае изваяние гармонирует с окружающей природой.Впрочем, нельзя сказать, чтобы Печар стре­милась только к прекрасному. В прошлом году она выставила по-настоящему провокационные рабо­ты немецкого скульптора Норберта Прангенберга. «Это очень грубые керамические изваяния, кото­рые как будто смотрят прямо вам в лицо, — пояс­нила она. — Они совсем не гармонируют с пейза­жем. Эти работы заставляют вас задуматься».

В Ньюбай-Холл, неподалеку от Рипона, что в северном Йоркшире, Люсинда Комптон организует ежегодную выставку скульптур, которые располагают­ся вдоль тропинок, во фруктовых садах, в лесу. Она ра­ботает с пейзажем, как с выставочным залом, разме­щая экспонаты в зарослях, под деревьями, в ручьях и прудах, в просветах между рядами фруктовых деревь­ев. Комптон не останавливается даже перед тем, чтобы отправить рабочих с бензопилами расчистить пло­щадку в лесу, если, с ее точки зрения, именно на этом месте скульптура будет смотреться лучше всего. Кроме того, хозяйка выстраивает экспозиции так, чтобы скульптуры гармонировали со временем года и соот­ветствующими изменениями в пейзаже. 

 

НЕСМОТРЯ на многолетнюю репутацию «столицы стиля», Милану отчаянно необходимо обновление. Если Рим подчерки­вает и свой исторический шарм, и современный дизайн, то бизнес-центр Италии получил репута­цию серого и довольно грязного города. Но скоро все изменится.

Ряд громких строительных проек­тов заинтересовал всемирно известных архитекто­ров, в том числе Нормана Фостера, Даниэля Либескинда и Цезаря Пелли.

На окраинах города работа уже началась. В марте 2005 года новая Миланская торговая яр­марка приняла первых восторженных посетите­лей. Огромный, футуристический комплекс, созданный римским архитектором Массимилиано Фуксасом, увенчан сделанной из изогнутого стекла и металла крышей (или «парусом») протяженно­стью 1,3 километра. «Парус Фуксаса уже стал куль­товым объектом, — замечает архитектор Сесилия Болоньези, куратор выставок, посвященных возро­ждению городской структуры Милана. — Конку­ренция за право строить отели в городе привлекла архитекторов очень высокого уровня».

Новая торговая ярмарка положила начало плановой реконструкции старого выставочного комплекса Милана (часть которого была построе­на еще в 1923 году) в центре города. Группа известных архитекторов разработала новый генеральный план, который предусматривает создание блестящих витых офисных башен, а так­же магазинов, складов,  жилых домов и музея дизайна — и все это вокруг большого центрального парка.

Парки предусмотрены и в ряде новых строительных проектов Милана. Город не отличается большим количеством зелени, и архитекторы это учли. В бывшем промышленном районе на юго-вос токе, недалеко от аэропорта Линате, сэр Норман Фостер превратил парк в центральный компонент огромного (уже строящегося) жилого комплекса Санта-Лючия. Помимо жилых домов на 9 тысяч человек в этом районе (размером 1,8 на 1 километр плюс боль­шой центральный бульвар) появятся школа, магазины, отели, конфренц-центр и церковь.

Biblioteca degli Alberi («Библиотека деревьев») — такое поэтическое название будет носить большой общественный парк, который играет центральную роль в одном из самых популярных городских проектов: постройке нового Citta della Moda («Города моды») к северу от истори­ческого центра.

Этот многоцелевой ком­плекс, спроектированный Пелли, будет включать в себя музей моды, школу, жи­лые квартиры, офисы и помещения под магазины.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Важно, что Citta della Moda будет располо­жен недалеко от одного из самых модных мест го­рода — Corso Сото 10, универмага Карлы Соццани, бывшего редактора Vogue Italia. Здесь посетите­ли могут купить самые последние модели дизай­нерской одежды или посидеть в кафе внутреннего дворика, посмотреть книги по искусству и дизай­ну.. И поразмышлять о медленном, но неуклонном превращении Милана из гадкого утенка в яркий, современный город.

МЕХИКО — город, который много лет был одним из самых известных в мире пере­крестков культур.

В мексиканскую столицу стекались эмигранты, среди самых известных — Лев Троцкий. Проиграв Сталину в борьбе за место преемника Ленина, он нашел приют здесь, арендовал офис , жилые и административные помещения в доме принадлежавшем Диего Ривере, мексиканскому ху­дожнику-монументалисту. После того как Франко победил в гражданской войне в Испании, сюда же перебрались почти 60 тысяч испанских республи­канцев.

Сегодня экономические реалии глобализа­ции сменили политическую миграцию в качестве основной причины переселения в Мехико. Что привело, помимо прочего, к изменениям в мест­ной кухне — она стала богаче и разнообразнее. После начала экономического кризиса в Аргенти­не в конце 1990-х годов и вплоть до сегодняшнего дня лучшие аргентинские мясные рестораны рас­положены именно в мексиканской столице. Источ­ник другого, не менее сильного и более экзотичного направления в местной кухне расположен значительно дальше.

В 1905 году в порт Мехико прибыло судно, на борту которого находилось около 1000 корей­цев. Это была первая зарегистрированная крупно­масштабная миграция между двумя странами. С то­го момента корейская диаспора в Мехико выросла, по крайней мере, до 300 тысяч человек, причем многие корейские кварталы расположены в районе Зона Роза, недалеко от исторического центра горо­да. В ресторанах, таких, как U Rae Ok, посетители могут заказать корейские блюда — например, bul-gogi (мясо, жаренное на решетке) и kimchi (ким-чи — ферментированная, острая, по особому при­готовленная капуста с перцем и пряностями).

Японская диаспора города, хоть и меньшая по численности, также принесла свою националь­ную кухню в столицу Мексики и приспособила ее к местным вкусам. В ресторанчиках с суши, таких, как Shalala на Колония-Кондеса, ваш калифор­нийский ролл, скорее всего, будет приправлен сыром и острым перцем Jalapeno и будет пла­вать в миске с соевым соусом. На Микаса, япон­ском уличном рынке, барбекю делают из ломтей arrachera — куска мяса, приготовленного по мекси­канскому рецепту, но еще более сочного благодаря японскому соусу. Его используют для того, чтобы с помощью маринада teriyaki придать мясу уникаль­ный местный вкус. Азиатская кухня выглядит сов­сем по-новому в ресторане отеля Nikko, где утка по-пекински сервируется на плоских маисовых ле­пешках, называемых «тортилья».

Азиатское влияние на город не ограничива­ется кулинарией. Japanese-Mexican Association, соз­данная в 1956 году, предлагает уроки японской кал­лиграфии и икебаны. И хотя влияние азиатов на ко­ренное население в целом не слишком заметно, дея­тельность эмигрантов в Мехико доказывает: далеко не все дороги ведут в Соединенные Штаты и Европу.

ЙОХАННЕСБУРГ — первая точка на пути многих туристов, прибывающих в Южную Африку. Но большинство из них, напуган­ные кошмарным обликом быстрорастущего горо­да, наводненного преступниками, не задерживают­ся здесь надолго. А жаль. Этому космополиту, мо­жет быть, не хватает цельности Кейптауна, но по динамичности Йоханнесбургу нет равных в Юж­ной Африке.

Йоханнесбург — или «Йози», как некоторые его любовно называют — нелегко раскрывает свое очарование. Как и шахтерам, которые первыми в конце XIX века заселили эти места, современному путешественнику надо копнуть поглубже, чтобы найти золото. Те, кто не отважился уйти дальше холла своего 5-звездочного отеля в Сендтоне, уедут отсюда с ложным впечатлением о Йоханнес­бурге как о городе безликих торговых и административных  центров. Но всего в паре шагов находятся Melville, Greenside и Parkhurst, где царит веселое настроение, а пестрые толпы выплескиваются на тротуары из шумных ба­ров и прекрасных ресторанов.

Сердце африканского континента бьется в таких районах, как Йовиль и угловатый Хиллброу, где нигерийские и конголезские иммигранты живут плечом к плечу с выходцами из Камеруна, Эфиопии и Зимбабве, а местный рынок собирает запахи и звуки со всей Африки.

Недалеко отсюда расположены высокие зда­ния городского центра,вся недвижимость которого  пришла в упадок, а сейчас переживает реконструкцию. В конце 1980-х годов и на протяжении всех 1990-х растущий уровень преступности вынудил многие компании переехать в Сендтон. Теперь покинутые офисные здания превращают в шикарные апарта­менты. Цены на недвижимость быстро растут, а центр города обещает стать новым средоточием фешенебельной городской жизни.

И в культурном плане Йоханнесбургу есть чем удивить. Market Theatre в Newtown, очаг куль­турного протеста при апартеиде, остается самым передовым театром Южной Африки. Музей апарте­ида, Холм Конституции и Музей Гектора Петерсона в Соуэто, открытые за последние несколько лет, — это жемчужины мировой культуры, они не оставят равнодушными даже самых пресыщенных путеше­ственников.

Поклонники современного искусства найдут много интересного в Галерее Йоханнесбур­га, в Standard Bank Gallery, и в коммерческих гале­реях, таких, как Goodman, которые поддерживают местные таланты.

Ну а если городская жизнь надоест, то за эк­зотикой далеко ходить не надо: львы и носороги всего лишь в часе езды отсюда.