Месяц: Ноябрь 2016

 УРОК глобализации № 452: Никогда не по­чивайте на лаврах.

Новозеландцы его усвои­ли лучше других. Более ста лет тому назад директ­риса колледжа для девочек привезла в эту страну семена растения Actinidia, и в результате появился маленький, пушистый фрукт, который был назван в честь национальной нелетающей птицы киви. К 1970-м годам небольшие шарики с пикантным вкусом стали символом страны и ее народа (кото­рый конечно же тоже называется киви). И все в этом мире было хорошо. До тех пор, пока в 1989 году Новая Зелан­дия не начала терять свои доминирующие по­зиции на новом мировом рынке данного фрукта, оборот которого оценивается в 2,5 миллиарда долларов. Если раньше Новая Зеландия была единственным экспортером киви, то теперь стала лишь одним из многих. Возникла угроза потери крупнейшего источника национального дохода (почти 40% экспорта фруктов из Новой Зеландии приходится на мохнатые ягоды), поэтому в стране решили выбрать стратегию, подсказанную теорией скрещивания Грегора Менделя, и получать патенты на свои сорта. Объединившись под эгидой маркетинговой ком­пании Zespri International, 2500 садоводческих компаний совместно с государственным «институ­том фруктовых наук» HortResearch разработали (и запатентовали) новый сорт киви, представленный миру в 2000 году под названием Zespri Gold.

В соответствии с названием мякоть нового ки­ви имеет солнечно-желтый оттенок, отличается, по сравнению со своим терпким зеленым собратом, бо­лее сладким вкусом и тропическим запахом. Этот не­обычный цвет в сочетании с более мягким вкусом значительно расширил число любителей киви. В про­шлом году Zespri Gold было продано на сумму 150 миллионов долларов, то есть на 50% больше, чем дву­мя годами ранее. К 2009 году Zespri планирует дове­сти объем продаж до 650 миллионов долларов. Кроме того, садоводческие компании во всем мире, если они рассчитывают заработать на этом новом сочном фру­кте, должны теперь покупать лицензию и платить Zespri проценты за право пользования патентом. Вы­рученные таким образом средства Zespri распределя­ет между фермерами Новой Зеландии. В идеале Zespri стремится, чтобы ее торговая марка в мире киви стала столь же узнаваемой, как Dole на рынке ананасов и Chiquita на рынке бананов. Вместе с тем патентовать старый оригинальный зеленый киви, известный в торговом мире как Hayward, Zespri уже поздно. Когда этот сорт был выведен в Новой Зеландии, патентов на такого рода «изобретения» еще не существовало и никому в голову не приходило защищать фрукт или его название от конкурентов. «Оценивая ситуацию сейчас, следует признать, что мы совершили ошибку. Но тогда никто, конечно, не представлял, насколько важным для нас станет киви», — заме­тил Росс Фергюсон, научный сотруд­ник HortResearch. Компания «HortResearch» по своей сути является частью  Zespri, она здесь аредует  офис и землю. Но Zespri активно пытается вернуть утраченные позиции, выращивая новые сорта, на которые можно получить патент. Сейчас создается новый, крас­ный сорт (одновременно похожий и на зеленый, и на золотой киви, но со сверкающей кроваво-крас­ной сердцевиной).По иронии судьбы, для того чтобы выращи­вать киви круглый год, Zespri заключила несколько лицензионных сделок с садоводческими компани­ями в Италии, Франции, Японии, Корее, Чили и Соединенных Штатах. В прошлом году за предела­ми Новой Зеландии площадь фруктовых садов, в которых выращивают зеленый и золотой сорта, достигала 2000 акров, при том что в 2004 году их было всего 1700. Сейчас Zespri контролирует 20% мирового рынка пушистого фрукта, то есть больше, чем любая другая компания. Постройка и аренда складов по всему миру говорят о многом. И киви, по-видимому, снова прочно бу­дет ассоциироваться с его приемной родиной. Однако не стоит забывать полученные уроки. Киви впервые привезли в Новую Зеландию из Ки­тая, и вполне возможно, что скоро конкуренция на мировом рынке раз­горится с новой силой и в совсем ином масштабе. 

Испанская непобедимая армада

После нападения Френсиса Дрейка на  Кадис, смертельно обиженный Филипп- король Испании, стал готовиться к войне с Англией. Кадис, в то время главный порт, куда приходили корабли из Америки. Сегодня провинция — посещаемая в большей части туристами. Город живёт туристическими фирмочками, в изобилии здесь процветающими.  Благо аренда офисов здесь копеечная.  

Обиженный Филипп мобилизовал весь свой флот, как военный, так и торговый, для вторжения на Британские острова. 31 июля 1588 года в пролив Ла-Манш втянулась огромная испанская эскадра, только больших военных кораблей насчитывалось 130 единиц, да вспомогательных судов было несколько десятков. На мачтах развевались отделанные золотом флаги с изображением испанской короны, полоскались на ветру гербовые вымпела Валенсии, Астурии, Малаги и других провинций. На украшенном золотом флагманском 1000-тонном корабле «Сан-Мартин», кроме того, имелся штандарт командующего флотом герцога Медины Сидоньи. Общее артиллерийское вооружение флотилии — 2630 орудий, личный состав — 30000 матросов и солдат морской пехоты, вооружённых мушкетами, офицеров — 3000 человек и для поднятия боевого духа набожных испанцев — 180 попов (чуть не написал помполитов).

 Что смогла противопоставить этой армаде Англия? Вдвое меньше и кораблей, и людей. Однако английские корабли были новейшими, и построены опытнейшими корабелами, были лучше вооружены, имели хорошее снабжение, благо арендованные склады были под боком.  Многие из моряков уже поплавали под флагом «Весёлый Роджер»  под началом таких знаменитых пиратских капитанов, как Дрейк, Хоукинс, Рейли, которые давно вели необъявленную, каперскую войну с испанцами и хорошо знали своего противника.

 После короткой дневной стычки Армада, которую необдуманно — поспешно назвали Непобедимой, ввиду наступления сумерек отдала якоря на внешнем рейде Кале. Личному составу на сон грядущий раздали по двойной порции вина, матросы уснули сном праведников, уверенные, что с рассветом всыпят англичанам по первое число.  И  на календаре было как раз 1 августа.

 У англичан же явно была бессонница, поэтому они с потушенными судовыми огнями, в полной тишине приближались к кораблям врага. Первым в атаку бросился корабль Дрейка «Ревендж» («Месть»); с выдраенными втугую парусами он понёсся на испанцев, ведя огонь сразу с двух бортов. Разбуженные орудийной паль­бой моряки армады в панике рубили якорные канаты, пытаясь удрать с места боя. Это было только начало.

 Небольшие английские корабли — брандеры, — подожжённые своими командами, также устремились на испанцев, и один из них достиг флагмана «Сан-Мартин». И второй, и третий брандеры прорывались в скопление вражеских судов, поджигая их. При отчаянных попытках уклониться от этих плавучих факелов испанские корабли наваливались друг на друга, создавая ужасающую неразбериху. Гром орудий, треск горящего дерева, крики раненых и тонущих людей — картинка та ещё, жаль, не было тогда кинотелеоператоров!

 На другой день Дрейк отправил лорду Адмиралтейства сэру Говарду донесение как всегда с юмором: «Мы порядочно их пощипали, а остатки развеяли по всем румбам. Мы потеряли 100 человек, но ни одного корабля».

 Главнокомандующий испанским флотом герцог Медина отдал приказ своим кораблям идти на север вокруг Британских островов. Но и тут им не повезло: погода выступила союзником англичан: июльская жара сменилась штормовым августом. Жестокий многодневный шторм, действительно, рассеял армаду по всем румбам, утопил и разбил о прибрежные рифы большую часть флота. Только шестьдесят кораблей доковыляли домой. Испанскому владычеству на морях пришёл конец, англичане затянули свою знаменитую хвастливую песню «Britania rule the wcmes» и начали развивать судоходство  по всей планете, Английская Ост-Индская компания стала господствовать на ВОСТОКЕ, но это, как говорится, уже другая история…

МЕТАМОРФОЗА СТИЛЯ

Во многих учреждениях Америки неформальная одежда стала нормой. Но если для мужчины это как бы само собой разумеется, то женщине, появившейся на службе в шортах или позволившей себе любую другую «вольность» в одежде, это не прощается. Вероятно, поэтому работающие американки так единодушно отвергли мини-юбки для своих деловых костюмов (вспомним Джулию Арнольд). «Мы слишком долго боролись за право называться партнерами и коллегами, а не женщинами-соблазнительницами, чтобы появиться сейчас в угоду моде в мини»,— такова их позиция. «Мини разрушает тот образ человека, которому можно доверить серьезное дело». Так, используя, но не игнорируя, женщины подчеркивают свою деловитость, утверждая рабочий, служебный авторитет.

Одно дело работа на арендуемом складе ( вспомним Кетрин Матью)…. совсем иное досуг.

 Я с изумлением наблюдала волшебные превращения «женщин учреждений» в раскованных и динамичных «женщин досуга». Поистине, контрасты разительны: шорты всех мыслимых цветов и фактур, соскальзывающие с плеч майки, кроссовки или легкие спортивные тапочки — и это та же работающая женщина, когда она находится за пределами своего,горячо любимого, чаще арендованного офиса.

 Чем больше я изумлялась этим метаморфозам, тем яснее мне становилось, что и небрежность вне рабочего наряда, и подчеркивание имиджа деловой женщины в рабочие часы — все это не что иное, как стремление и умение во всем и везде создавать себе наиболее благоприятную среду. Наверное, умение создать себе комфортные условия в любой обстановке и есть главный секрет моложавости и энергичности американки 2000-х годов.