Рубрика: Блог

Единственное что  обеспечит реальное повышение уровня жизни населения —  это повышение производительности труда и  обуздание инфляции.

Всё остальное , чем потчуют население наши СМИ это чушь- чей-то заказ на промывку ВАШИХ  мозгов.

Сокращение громоздких , зачастую абсолютно бесполезных  аппаратов разного рода инспекций и  администраций, армии, таможни и т.д.,  разумный подход к распределению ресурсов  — это и есть  тот самый путь , что ведёт к процветанию страны. Просто представьте себе – что до 30% населения, каждый третий ничего не делает, просто мы их содержим, и не просто содержим, но и обеспечиваем офисными помещениями, оборудованием, платим им зарплату, взятки… и прочее.  Представьте, что эти ресурсы были бы вложены в производство, в промышленность, да и при этом заставить наших спиногрызов просто делать что — то полезное, к примеру, поработать на заводе. Я думаю товар стал бы завозится не из Китая к нам, а наоборот, и  цены на товары внутри страны и зарплаты были — бы другими.   Ведь в конечном счёте  все затраты не связанные с производством,  как на содержание офисных, административных строений, да и всей инфраструктуры разного рода инспекций, таможни, милиции и т.д. .     Администраций – разного уровня, милиции, армии, и прочих силовых и административных и проверяющих структур, затраты на содержание той техники что стоит каждый день в пробках в наших городах (а это неэффективное управление хозяйством городов), за  стоимость бензина который просто сгорает в этих пробках – ничего не произведя,  стоимость рабочего времени тех людей что стоят в этих пробках и  очередях к нашим чиновникам, таможенникам, пограничникам   и т.д. платит население.

А это то  из чего складывается  стоимость  той самой булки хлеба, ваших носков, и тетрадей.

Всё предельно просто «Количество денег находящихся в обороте должно соответствовать количеству продукта производимого территорией, выпускающей эти деньги.» — базовый закон экономики и если государство расходует больше чем зарабатывает, а свои затраты покрывает печатанием купюр, это уже инфляция. Другими словами называется переложить боль (расходы) с больной головы на здоровую. Ну, надо – же содержать всю эту братию.

Представьте сколько стоила – бы к примеру та же рыба, если — бы на 30 – 40 % сократить расходы на  эксплуатацию рыболовных  судов – Иногда для покрытия этих  расходов требуется  4-5 месяцев работы в море, прибавьте к этому хранение рыбы в портах и складах —  и всё будет понятно. Я так подозреваю, себестоимость этой рыбы стала — бы минимум раза в два меньше.

Если посчитать усреднено производительность в стране это берём количество продукта в стоимостном эквиваленте  и делим на количество работоспособного  населения проживающего в стране.

И чем  больше населения  занято  производительным трудом,  тем меньше будет стоить эта рыба,  т.е.  другими словами выше производительность труда в стране.

И чем большая часть населения  пойдёт работать на заводы, а не в инспекции и администрации 

тем лучше будем жить мы с вами – граждане России..

 Мы предлагаем начать движение в сторону удешевления этой самой булки.

Сделать нормальные дороги,  сократить везде, где это возможно управленческие аппараты.

Сократить разрушающую страну — разросшуюся армию разного рода проверяющих, милиционеров и таможенников и прочих спиногрызов. Всё просто если наладить нормальное управление экономикой многое изменится.

Всё это возможно, И это часть нашей с вами ответственности за нашу страну. Наша этика.

Большинство жителей страны понимает что средства массовой информации это третья власть , тогда позвольте вопрос –почему эта власть оказалась у людей пропагандирующих насилие, коррупцию и  разврат.  Почему!!! И почему все они сидят на нашей шее. Почему!!!

Виксу и его команде пришлось прекратить сеансы психоанализа в своём офисе и начать рабо­ту. Он апеллирует к своей «дизайн-стратегии, ориен­тированной на бизнес»: в конце концов, дизайн не менее важен, чем маркетинг, продажи, производство и все остальное. И наоборот, красивый продукт бу­дет плохо продаваться, если не обратить достаточ­ного внимания на программное обеспечение или маркетинговую стратегию. Как же поступит Moto?

Первые результаты неоднозначны, но позво­ляют предположить, что маятник качнулся в сторо­ну дизайна, оставив в стороне все другие вопросы: на специализированных сайтах владельцы PEBL с восторгом обсуждают стильный внешний вид теле­фона и ощущения при его использовании, однако жалуются на слабый элемент питания и не очень хорошее программное обеспечение (похожие жа­лобы поступали на Motorola V70, удивительно кра­сивый телефон, который многих тем не менее раз­очаровал). По словам Брюса Раттера, основателя и исполнительного директора Metaphase Design Group в Сент-Луисе (компания специализируется на портативной технике), одним из слагаемых ус­пеха RAZR стало то, что телефон не напоминает «опухоль в вашем кармане». А вот PEBL получился довольно «пухлым» и мало отличается от обычного сотового телефона — возможно, это значительно сузит его потенциальную аудиторию. Однако на выставке Consumer Electronics Show в январе 2006 года именно PEBL постоянно привлекал внимание: люди старательно искали секрет этого телефона и приходили в восторг, когда он все-таки открывался. В момент открывания крышка щелкает так быстро, что новички с трудом удерживают ее — до такой степени, что многие телефоны оказываются на по­лу, даже не начав работать. Раттер согласен с тем, что «характерный жест РЕВЬ» не является интуитив­ным, хотя научиться открывать телефон можно очень быстро. «Однако мы слишком придирчивы», -говорит он. По мнению Раттера, PEBL может стать привлекательным для людей за счет «гуманизации» сотового телефона — в первую очередь с точки зре­ния дизайна. Модель PEBL — для тех, кто «идет в но­гу с техническим прогрессом, однако стремится его приручить», считает Раттер.

Тем не менее аналитики придерживаются не­сколько иной позиции относительно потенциаль­ной популярности PEBL. Кто-то говорит, что этот телефон станет очередной «иконой»; другие счита­ют, что телефон станет исключительно «нишевым» продуктом (типа SLVR), целевыми покупателями ко­торого являются владельцы обычных телефонов, со­ставляющие более половины мирового рынка. И ни на что не повлияет тот факт, что Motorola потрати­ла два года на разработку PEBL, чтобы… пропустить рождественский сезон. Из-за нехватки деталей PEBL и SLVR не поступали в магазины Америки до января, когда шли все распродажи.

Эта ошибка заставляет задаться вопросом, можно ли пренебрегать «незаметными-но-необходимыми» техническими и производственными деталями. (Как бы эта супер разработка не умерла где нибудь на складе.)

Однако сейчас PEBL поступил в продажу, и Вике уже бросил все силы на разработку следующего поколения этой модели. В январе, на следующий день после того, как телефон появился в магазинах, он при­шел в офис, размышляя над тем, какими будут произ­водные этой модели и как интегрировать элементы дизайна PEBL в телефоны за 40 долларов для рынков Индии и Китая. Для телефона следующего поколения -ROKR — уже запланированы более округлые очерта­ния, характерные для РЕВЦ еще один телефон перенял у него отделку из мягкой резины. Другие инновации пока находятся на стадии проектирования. Но, как с гордостью говорит Вике, «мы уже готовим сани».  

Одно из основных направлений новой по­литики генерального офиса Motorola — долгосрочное и более скоорди­нированное развитие продукта. Портфолио Moto напоминает генеалогическое древо: от RAZR ветви идут к SLVR и Q, а также к будущим «детям RAZR», как их называет Вике. «Мы думаем не об одном конкретном про­екте, а о многих проектах сразу», — объясняет он. Вике и Рон Гарик, руководитель департамента со­товой связи и второй гуру дизайна, хотят добиться того, чтобы модели телефонов были связаны друг с другом, используя успешные техноло­гию и дизайн. Конечно, общие про­фили и детали позволяют снизить расходы на производство («в этой сфере самая дешевая схема производ­ства всегда оказывается выигрыш­ной», как считает Гарик), однако это также обуславливает и сходство моде­лей. Именно такая методология по­строения модельной линейки отлича­ет дизайн-ориентированную компа­нию. Сегодня можно смело утвер­ждать, что Motorola следовало бы на­чать внедрение данного подхода еще несколько лет назад. «Никто не взял платформу StarTac и не превратил ее в обычный телефон (candy bar) или QWERTY-клавиатуру для переда­чи электронной почты, — говорит Гарик. — Если бы мы сделали это, то сейчас многих не было бы на рынке». Однако компания может прожить несколько производственных циклов, прежде чем появится новая идея. И поскольку на рынке быстро растет конкуренция, Motorola решила вплотную заняться наброском Юн Хо. Работая в MotoCity, новом дизайнерском центре в деловой части Чикаго (центр создали Вике и его партнер Карузо, чтобы привлечь талантливых дизайнеров из пригорода), команда уже готова превратить концепт Юн Хо в реальность. «Проблемных вопросов было действительно очень много, — рассказывает инженер-механик Джейсон Войак. — Вы сталкиваетесь с проблемой, которая кажется неразрешимой, и она действительно некоторое время остается нерешенной. Мне кажется, сложности возникали на всех этапах разработки этого телефона».

Самой первой трудностью стал принцип закрывания и открывания телефона. Линия между крышкой и дном практически невидима, поэтому его сложно открыть. Однако Вике и его команда предпочли сохранить впечатление «бесшовности», они хотели, чтобы PEBL стал первой простой в использовании «раскладушкой». Поэтому инженер-механик Брайан Хассемер попытался решить эту проблему, сочетая элементы раскладушки и телефона другого типа — слайдера. Он сделал так, что крышка PEBL скользит по двум внутренним «рельсам»; рессоры в петлях позволяют телефону «распахнуться». До этого момента все шло хорошо. Но как сделать так, чтобы рессоры позволяли захлопнуть телефон? Хассемер отверг очевидное решение — стопор, поскольку это нарушило бы гладкость шва. При этом закрывание телефона происходило бы в два приема, что противоречило простоте дизайна. Инженер случайно нашел ответ у себя на складе: магниты. Однако даже эта догадка требовала доработки. К паре притягивающих магнитов, кото­рые держат прибор в закрытом состоянии, он до­бавил еще один, противоположного действия; ко­гда крышечка скользит вниз, магниты нейтрализу­ют друг друга — телефон раскрывается. Остальное делают рессоры. Этот механизм, как говорит Пирс, «ориентирован на людей. Это одна из тех вещей, которые производят сильное впечатление, по­скольку вы их не ожидаете». Еще одна задача — подгон в закругленный корпус квадратных и прямоугольных компонентов (экранов, элемента питания, клавиатуры). Округлые линии смотрятся очень хоро­шо, однако технически создают много сложностей, поскольку невозможно по­местить деталь в угол корпуса, остается свободное место, а это проклятье инже­неров. В отличие от RAZR где конечная цель была четко обозначена (толщина 0,54 дюйма), округлость относительна, и это еще одна инженерная проблема. По­скольку телефону следовало иметь опре­деленные опции (цветной экран, камеру, микрофон, Bluetooth), пришлось пойти на некоторые уступки. У PEBL был предусмот­рен достаточно большой экран, чтобы показывать фото- и видеоизображения, а это значит — передавать больше красок Поэтому требовался мощный элемент питания. Однако если батарейка будет слишком боль­шой, то телефон придется делать больше по размеру или менее округлым.

 Сложно? Конечно, но успех окрыляет — «Больше всего проблем бывает с самыми интересными проектами», — уверен Жиль Мак-Вильям, главный промышленный дизайнер PEBL. После всех подстроек он обсуждает с коллегами десяток прототипов модели. «Иногда становилось ясно, что у нас получается не PEBL, а круглая коро­бочка, — говорит он. — Часто изменения составля­ли всего 1—2 миллиметра». В конце концов не ос­талось места для мегапиксельной камеры, поэтому поставили камеру с более низким разрешением. Главным приоритетом стал в данном случае не ди­зайн, а функциональность — команда Викса реши­ла, что уникальный внешний вид телефона важнее наличия фотокамеры последней модели.

Решения отчасти принимались на основе маркетингового исследования, включавшего полуто­рачасовые индивидуальные интервью с потенциаль­ными покупателями. «Мы копаем глубоко, — говорит Вике. — Но смысл заключается не в вопросах типа «Какая конфигурация вам нравится больше — та или эта?». Мы выясняем, что, по сути, значит для лю­дей та или иная конфигурация телефона».

Однако исследование дает дизайнерам лишь часть информации. В основном, говорит Вике, дизайнерам нужно просто верить. Данные исследований помогают определить те или иные параметры, но слишком большой акцент на мнение потребителей во время разработки отрица­тельно влияет на эффективность работы. «Вы должны верить в то, что вы знаете, в то, что вы де­лаете, и в то, что идет на пользу вашему бренду, -говорит Вике. — Если вспомнить первый Walkman, то никто из потребителей не говорил нам в офисе «Sony»: «Я хочу Walkman*. Откуда им было знать?»

Если RA2R можно сравнить с Ferrari, то PEBL — это, скорее «Фольксваген»-жук: любимая игрушка с обтекаемыми линиями, при помощи которой можно звонить, а можно играть и записывать видеоролики. Это телефон в корпусах разных цветов, с гладкой поверхно­стью и небольшим внешним диспле­ем. Для компании, производящей яр­кие тонкие телефоны, выпуск более строгого PEBL — неожиданная смена курса. «Наша основная ставка делает­ся на PEBL, — говорит Вике. — Мы считаем, что RAZR подходит не каж­дому покупателю».

Вике называет PEBL «благого­вением перед изяществом». Модель открывается не так, как другие теле­фоны: вы сдвигаете заднюю панель большим пальцем, и крышечка открывается, как говорят разработчики, «характерным жестом PEBL»; вице-президент Motorola демонст­рирует это, быстро открывая и закрывая телефон: движение завораживает почти так же, как зажигал­ка Zippo или перочинный нож.

Как и в случае с RAZR, модель PEBL имеет мало общего со старой Motorola, где десятилетия­ми и с большим успехом правили бал инженеры: первая портативная двусторонняя радиосвязь, пер­вый пейджер, первая ТВ-трубка с прямоугольной разверткой… Список их передовых разработок можно продолжать.

Дизайн же обычно оказывался на послед­нем месте. Руководство Motorola с гордостью заяв­ляло: «Мы создали настолько функционально сложные телефоны, что владельцы не знают, как ими пользоваться!» Вряд ли это тот критерий, ко­торым хотели бы руководствоваться дизайнеры.

«Именно наша команда рисовала для Motorola», — гордится Поль Пирс, креативный дире­ктор североамериканского офиса, которая вошла в состав компании пять лет назад. Но даже когда ди­зайнеры принимали участие в разработках, они не имели никаких преимуществ. «Ситуация была клас­сической: один дизайнер и сорок инженеров», -уточняет Джим Карузо, начальник оперативного уп­равления по дизайну. Большинство компаний уже признали стратегическую ценность дизайна, но Motorola несколько лет назад даже не при­глашала дизайнеров на ключевые стратегические совещания. Руководст­во компании просто давало установку, какие продукты необходимо создать.

Викса взяли в компанию пять лет назад, чтобы он изменил этот ус­тоявшийся стереотип. Шатен в джин­сах, с взъерошенными волосами, в оч­ках с толстой оправой, остроумный и живой — поначалу он кажется эксцен­тричным битником, а не вице-прези­дентом международного офиса компании. Но когда Вике начинает работать, он так же умен и проницателен, как и лучшие «люди в костюмах»

.

Начав свою карьеру в Японии (Вике поехал за границу, получив сте­пень по промышленному дизайну), он стал одним из первых иностран­ных дизайнеров в Sony. На протяже­нии 14 лет Вике работал над элект­роникой Sony, и в частности над пер­вым сотовым телефоном этой компа­нии. Получив в 2003 году пост в Motorola, он начал создавать в ком­пании культуру дизайна мирового класса, аналогичную Sony: целена­правленную, стратегически ориенти­рованную и в высшей степени нацеленную на совместную работу.

Благодаря общим усилиям дизайн начал развиваться. Одним из первых его «апостолов» стал ныне покойный Джеффри Фрост, бывшая звезда Nike, который занимал пост директора офиса по марке­тингу Motorola под руководством Зандера. Именно Фрост создал четырехбуквенные имена телефонов и высокопрофессиональные рекламные кампании, благодаря которым телефоны Мою запомнились аудитории. Примерно в тот же период Вике и его команда разработали ключевые принципы, опреде­ляющие уникальность телефонов Motorola: неожи­данность, честность, яркость и простота. К неписа­ным законам относится и «правило трех метров»: среди изобилия конкурирующих моделей телефо­ны Motorola должны быть различимы по форме, отделке и подсветке с расстояния в 10 футов.

PEBL, передовая модель телефона от Motorola, для солидной компании стала воплощением дизайнерского триумфа. Однако достаточно ли она притягательна, чтобы стать новым символом сотовой связи, или люди просто… проигнорируют PEBL?

ЭТО БЫЛО, давно — задолго до того, как фо­тографии Пэрис Хилтон, болтающей по сво­ему новому телефону PEBL, появились в прессе; до того, как телефоны PEBL обнаружились в фильмах номинантов на премию Оскар; и перед тем, как на­чалось производство сотен тысяч телефонов… За­долго до всего этого Юн Хо Чой, дизайнер из Се­ула, скучал у себя в офисе и пребывал в поисках источника вдохновения.

История началась в 2003 году, когда Motorola поручила своим дизайнерам создать со­товый телефон нового поколения, нечто принци­пиально иное. В поисках оригинальных идей Юн Хо посетил сеульский квартал высокой моды, гламура и новейших технологий. И понял, что при создании нового телефона не нужно пытаться пе­рещеголять конкурентов. Совсем наоборот: он на­рисовал на салфетке маленький овал, нечто совсем непохожее на телефон. Это была простая и орга­ничная, «буддистская» форма — соблазнительно гладкий речной камушек, который можно перека­тывать между пальцами.

Джим Вике, вице-президент компании Motorola и директор по «контролю качества» ди­зайна, вместе с другими менеджерами просмотре­ли все остальные варианты и согласились с Юн Хо. Именно так набросок на салфетке материализовался в сотовый телефон. Сделанный руковод­ством выбор позволяет многое сказать о культур­ной и стратегической эволюции Motorola, компа­нии, существующей уже 78 лет. Ее генеральный офис находится в Шаумбурге, штат Иллинойс; Motorola одна из старейших технологических компаний США. Сегодня Motorola пытается стать еще и лидером в сфере дизайнерских инноваций, где у нее достаточно смелые планы. «Мы хотим каждый год создавать новую «икону дизайна», -заявляет Вике.

Если у вас еще остались сомнения относи­тельно значимости дизайна для компании, даже та­кой крупной и солидной, как Motorola, то их окон­чательно развеет история успеха модели RAZR. В конце 2004 года RAZR появилась на рынке, и ее сразу заметили среди сотен конкурентов: полудюй­мовая «раскладушка» (flip) с плоским квадратным металлическим корпусом, клавиатурой с гравиров­кой и внутренней антенной. Продажи RAZR соста­вили более 24 миллионов экземпляров. Для «рас­кладушек» она стала тем же, чем iPod для МРЗ-плейеров, считает Дэвид Штейнберг, исполнительный директор сотовой компании InPhonic. Модель RAZR помогла увеличить доходы (31 миллиард долларов в 2004 году, и больше половины этой суммы при­несли продажи сотовых телефонов) и прибыль компании, утвердив позицию Motorola как компа­нии № 1 в Северной Америке и № 2 в мире. «У Motorola всегда была репутация стабильной, кон­сервативной компании, — говорит Кент Джармен, старший редактор Cnet. — И вдруг, совершенно не­ожиданно, она стала восприниматься как крутая».

В прошлом году, взяв в качестве примера Apple и семейство iPod, Motorola активно продвигала производные RAZR — в черном и ярко-розовом корпусе, а также SLVR (обычный телефон типа candybar) и Q, конкурент BlackBerry. И хотя обе модели хороши, это вариации на одну и ту же тему, так что нет никаких гарантий того, что они заинтересуют публику: например, модель ROKR с функцией iTunes в 2005 году почти не продавалась — первая неудача RAZR с момента появления оригинала. Даже самый передовой дизайн может оказаться обузой, когда становится слишком распространенным. «Motorola должна делать нечто большее, чем просто тонкие телефоны», — считает Джармен. «Битва сотовых телефонов» обострилась в прошлом году, когда появились пер­вые модели, имитирующие RAZR.

Напомним, что компания Motorola, выпус­тившая первый в мире сотовый телефон в 1983 го­ду, уже лидировала на этом рынке — в 1996 году с моделью StarTac, когда было продано примерно 75 миллионов телефонов. Однако к 1998 году компа­нией № 1 стала Nokia. При этом глобальные проб­лемы затронули и Motorola, которая потеряла 6,4 миллиарда долларов в 2001 и 2002 годах, закрыла часть своих заводов и сократила количество рабочих на 50 тысяч человек. В сегменте сотовых теле­фонов имелись свои трудности, вызванные опозда­нием с переходом к цифровым моделям и телефо­нам с фотокамерами. Аналитики гадали, не придет­ся ли компании вообще продать всю линию по производству сотовых телефонов

.

Однако Motorola избежала этой уча­сти в конце 2003 года, когда на пост ис­полнительного директора заступил Эд Зандер, звезда Силиконовой долины. Он сменил Криса Гальвина, внука основателя компании Поля Гальвина. Под руководст­вом Зандера компания начала вновь от­воевывать былые позиции. Дизайн про­дукции из второстепенного аспекта пре­вратился в основополагающую миссию. Motorola даже пошла на то, чтобы в мар­кетинговых целях изменить прежнее имя, собранное из фрагментов «motor саг» and «Victrola» (воспоминание о кор­нях — раньше компания занималась маг­нитолами), на стильный вариант «Мою». Год спустя на рынке появился RAZR -и все вздохнули с облегчением.       

Однако сейчас компания вновь оказалась на очередном перепутье: ненасытный рынок тре­бует инновационного, безупречного и уникально­го дизайна снова и снова. Другими словами, при­шла пора для новой «иконы» Викса. Поскольку PEBL, безусловно, является инновационным теле­фоном, с эстетическими нюансами и другими дос­тоинствами, то возникает вопрос: а будет ли этого достаточно? Вызовет ли он интерес у покупателей, как вызвал в свое время RA2R? Motorola стала де­лать акцент на дизайне — скажется ли это на каче­стве разработки и исполнения? И сможет ли но­вый телефон за 300 долларов «всколыхнуть» рынок или он просто тихо потонет и умрёт в каком то складе, среди себе подобных?

Порой неожиданно современно начинают звучать такие ткани, которые, казалось бы, не имеют отношения к современной моде. Сегодня мы в гостях  в офисе у  художника Светланы Качаравы – блистательной звезды и лидера ОДМО, руководителя экспериментального цеха, воплощение идеального дизайнера. Именно такой тканью оказалось обыкновенное суровое льняное полотно – говорит Светлана.

 Как по-разному выглядят эти модели при всей их строгости и простоте покроя. В костюмах основная ткань — черная, а из льняной сделаны борта,  отвороты рукавов и блузки. Эти блузки можно носить и отдельно, с юбкой или брюками любого цвета. Ведь лен такого «экологического» цвета прекрасно, сочетается и с мягкими нейтральными тонами, и с яркими, насыщенными. Помещенные здесь модели — образец очень умелого, тактичного использования фольклорных мотивов. Мы привыкли к тому, что если фольклорный стиль — значит, яркие цвета, вышивки, оборки. А здесь — только ткань, исконно народный лен, который придает европейским по стилю вещам негромкую, самобытную прелесть. Это ощущается и в моделях платьев, где присутствует неуловимый, легкий намек на образы 20-х годов. Вот эта неуловимость образных ассоциаций, тонкое, почти незаметное смешение стилей становится главной особенностью моды. Платья сшиты из светлой ткани, а отделка на них — в противоположность костюмам — черная.

 Еще одна очень важная деталь всех этих моделей — пуговицы контрастного цвета: на черной ткани — цвета сурового полотна, а на суровом полотне — черные. Пуговицы стали тем завершающим штрихом, без которого «не состоялась бы» ни одна из этих вещей. Приглядитесь,  какого  размера  пуговицы, где находятся, на каком расстоянии друг от друга,— все это крайне важно, равно как и покрой, и длина, форма воротников и лацканов. Именно из «мелочей» и рождаются изящество и гармония.

 Эти модели не просто модны и красивы, вы их с легкостью встретите во многих  магазинах и офисах.  Такая одежда — универсальна. А костюмы с юбками, без сомнения, можно адресовать и полным женщинам, причем не только молодым.

 Вы, конечно, уже заметили здесь забавные в своей «старомодной» строгости мужские костюмы. Они тоже сшиты из льняного полотна. Лен — прекрасная ткань для лета, и пусть вас не смущает то, что он легко мнется. Это не беда. Во-первых, непринужденность — непременное качество современного стиля. А во-вторых, некоторая измятость льняной одежды служит вернейшим доказательством того, что ткань натуральная. А это в наши дни во всем мире ценится превыше всего. И поверьте —  идеи не из бабушкиного сундука или забытого склада – это современно.