Месяц: Ноябрь 2016

 В начало

Не магический кристалл

Впрочем, зная, что несут в себе наши гены, можно повторить судьбу Кэрри. Известный биолог Маркус Фельдман, работающий в Стэнфордском университете, предупреждает, что тесты ДНК не могут точно предсказать ход развития заболева­ний, на которые в значительной степени воздейст­вует состояние окружающей среды и в целом среды обитания… в том числе и человеческого окружения. Это сердечно­сосудистые заболевания, шизофрения и многие виды рака. Не говоря уже о том, что они не пока­зывают, станет ли такой-то человек через несколь­ко десятков лет директором IBM, или уборщиком складских помещений на  Бруклине.

Тестирование не имеет неоспоримой пред­сказательной силы, поэтому IBM и сделала свое заявление. Есть вероятность (опять это слово!), что определенные результаты тестирования ока­жутся полезными при организации обучения со­трудников, но что с того? Директор  центрального офиса IBM по вопро­сам охраны частной жизни Гарриет Пирсон гово­рит, что заявление компании носит принципиаль­ный характер.

В конце концов мы поймем, что несут в се­бе наши ДНК, но чем больше мы будем узнавать, тем больше будет расширяться круг неизвестности.

в начало

Создать нечто, сравнимое с проектом PGP, не под силу большинству людей, даже если речь идет о владельце миллионного состояния, таком, как Эдди Кэрри. Для составления первой полной цепочки генов потребовалось 4 миллиарда долла­ров. Это было сделано в 2003 году, с тех пор цены упали до 20 миллионов. Но Джордж Чёрч прогно­зирует, что расценки на индивидуальные генные тесты будут постоянно снижаться. Более того, На­циональный институт здравоохранения США по­ставил цель добиться «генома за 1000 долларов» к 2014 году, а к 2020 г. до 200$.

Уже сейчас проведение тестирования ДНК для таких целей, как установление личности чело­века, выполняется легко и не требует больших за­трат. Коммерческие лаборатории предлагают тесты ДНК для доказательства родительских прав или ус­тановления другой степени родства. Стоит это око­ло 130 долларов (тестирование по решению суда обходится несколько дороже). Достаточно послать мазок с нёба, ваш и, например, вашего ребенка, в лабораторию — и родство будет доказано, или опровергнуто. Тестирование ДНК стоит настолько дешево, что недавно менеджер британской фирмы угрожал своим восьмидесяти подчиненным прове­сти такое исследование и определить, кто приле­пил жвачку на самом видном месте. Подобные примеры способны вогнать в дрожь, поскольку в ближайшее время доступность анализа ДНК грозит настоящим вторжением в криминалистику… и даже в частную жизнь. Владельцы хранилищ, складских помещений и супермаркетов смогут легко выяснить всех незванных посетителей, ревни­вые мужья, например, начнут носить в лаборато­рию нижнее белье своих жен, дабы установить, нет ли на нем ДНК других мужчин. Впрочем, дело не в тестах самих по себе. Более важный вопрос — как будет использоваться эта информация, особенно в тех случаях, когда дело касается детей.

Кэти Хадсон, директор Центра по вопро­сам генетики и общественной политике Универ­ситета Джона Хопкинса в Балтиморе, говорит, что тестирование может заставить вернуться к решению юридических вопросов, связанных с семьей, которые не решены до сих пор. По ее мнению, от проверки незадачливых сотрудников со жвачкой (из офисного помещения приклеенной под столом) недалеко до требования брать пробы ДНК с посуды, к примеру, публичных политиков и отсылать их на экспертизу. Кэти Хадсон счита­ет, что необходимо более строго регламентиро­вать работу лабораторий. Некоторые из них мо­гут подходить к защите частной жизни своих клиентов без должной критичности. Организа­ция экономического сотрудничества и развития также рассматривает вопросы регулирования дея­тельности подобных лабораторий. Модель для остального мира может предложить Исландия. Здесь поддерживается база данных Health Sector Database, за все аспекты использования которой отвечает компания под названием «Decode», опре­делившая генетические данные почти трети насе­ления Исландии. Но число тестовых образцов только увеличивается. Genetests.org заявляет, что сейчас готовы 1200 тестов. Большинство из них относятся к тем генам, которые отвечают за со­стояние здоровья. Недавно образованные компа­нии, такие, как Direct из Сан-Франциско, помога­ют людям определить, насколько велика вероят­ность получить то или иное заболевание.

Вероятность — очень распространенное слово для большинства тестов ДНК. Если присутст­вие определенного гена может служить четким признаком какой-либо предрасположенности, во многих случаях факт их наличия — это только факт их наличия.

Теперь самое время вернуться к примеру бас­кетболиста Эдди Кэрри. Состояние сердечно-сосу­дистой системы Кэрри стало указывать на возмож­ность гипертрофической кардиомиопатии. Chicago Bulls поставили условием подписания годового контракта с Кэрри на сумму 4 миллиона долларов прохождение им тестирования ДНК, но спортсмен отказался. На самом деле гены сообщили бы руко­водству Bulls очень немногое. Гены — это только часть сложной цепочки факторов, которые мо­гут повлиять на развитие гипертрофической кардиомиопатии (да и само заболевание вовсе не обязательно приводит к смерти).

Тестирование ДНК способно дать гораздо больше информации, если речь идет об определе­нии потенциальных возможностей людей. Лабора­тория доктора Чёрча в Гарварде проводила иссле­дования, которые в большой степени подтвержда­ют это. По мнению ученого, тестирование ДНК должно напоминать программирование — и оно станет еще полезнее со временем, тем более что и цены станут значительно ниже. Недаром тесты ДНК носят название «генные чипы». Экономика этой сферы сходна с экономикой кремниевых «те­зок»: цены опускаются на определенную величину каждые несколько лет. Представляется маловероят­ным, чтобы эти компании или частные лица упус­тили из поля зрения данные тесты как способ уп­равления состоянием здоровья подчиненных, на­пример. Компания могла бы уже на этапе обраще­ний о приеме на работу отсеивать лиц, склонных к хроническим заболеваниям или просто слабого здоровья. Даже IBM, несмотря на сделанные заяв­ления, фактически не отказалась от использования тестирования ДНК в будущем.

 Далее

Проводить тестирование ДНК становится все дешевле — с этим все больше появляется угроз для людей

ДВА СОБЫТИЯ прошлой осени войдут в историю развития генетической науки. Баскетбольный клуб не заключил конт­ракт со звездой площадок Эдди Кэрри из Chicago Bulls, потому что спортсмен отказался пройти ге­нетическое тестирование. Кроме того, компания IBM выступила с официальным заявлением, что при приеме на работу или принятии решения о продвижении по службе, а также при определе­нии уровня заработной платы фирма не будет учитывать результаты тестов ДНК. Оба события носят знаковый характер в истории развития генной инженерии. Вопрос в том, почему мы придаем им такое значение? Потому что генети­ка не может ответить на важные вопросы или на­оборот — из-за того, что она может рассказать слишком много? Для ответа на вопросы придется обратить внимание на менее яркие события прошлой осени -начало работ по проекту генома человека Personal Genome Project (PGP) под руководством Джорджа Чёрча, специалиста по генетике Гарвардской шко­лы медицины. Многие работы, напрямую из его офисного помещения и лаборатории, освещались в сети в режиме он-лайн, и коллеги доктора приглашались к участию.

Целью исследования было выявление раз­личных аспектов влияния — этических, юридиче­ских и социальных (англоязычные ученые называ­ют их elsi), — которые могут вызвать работы по ге­ному. Джордж Чёрч хотел понять, как страховые компании, государственные органы, работодатели, в конце концов, просто соседи могли бы использо­вать генетические данные, если бы они попали к ним в руки. Ученый хотел предложить адекватные рекомендации по выработке законода­тельных требований,по хранению, которые бы регламентирова­ли использование генетической информации. Складское помещение для хранения такого рода данных … где оно. И что это такое.

 далее

Все-в-одном

Грядет ли эпоха универсальных многофункциональных устройств? Игорь Терентьев и Сергей Юрлов представляют свои точки зрения на развитие рынка электронных гаджетов. Чистые против нечистых

 Игорь Терентьев, главный редактор журнала Publish

Огромные транснациональные монстры — произ­водители разнообразных бытовых гаджетов — тратят невообразимые деньги на маркетинговые исследования. Собирают целевые группы, кормят их многостраничными анкетами, анализируют результаты. Результаты анализа претворяются в тех­нические задания конструкторам. Задачи просты: понять и успеть. Понять — какие именно продук­ты будут востребованы на рынке завтра. Успеть -выпустить самые убойные штучки раньше конку­рентов.

Соперничать с корпорациями в этом заня­тии — предсказании спроса — глупо. Но я позволю себе взглянуть на то, что нам предлагают, с пози­ций обыкновенного покупателя, сидящего в обыкновенном офисном помещении, голосующего за модную цифровую игрушку ограниченным содер­жимым кошелька. Я бы разделил весь существую­щий зоопарк гаджетов на две условные катего­рии — чистые и многофункциональные. Услов­ность в том, что первая категория уже давно плав­но и незаметно глазу перетекает во вторую. Даже в банальный, самый простой мобильник всегда встрое­ны пара-тройка игр (значит, для кого-то он еще и игровая станция), не говоря о функциях показа времени, календаре, калькуляторе и прочих мело­чах. А обыденный цифровой фотоаппарат запро­сто превращается в видеокамеру или мобильный носитель данных…

Впрочем, если обращать внимание только на более крупные, «характерные» и ранее присущие только определенным устройствам детали, типа объектива, антенны, полноценной клавиатуры и т.п., категория «чистых» фотоаппаратов, мобильников, КПК выглядят довольно внушительно. Добавим сюда флэш-карты (но не те, что в авторучках и часах), мед­ленно и печально покидающие поле боя компактные CD-плееры, а также уверенно занимающие их нишу разнообразные медиаплееры — от простеньких музы­кальных до мощных многофункциональных.

Мои личные потребности в гаджетах определяются привычками и образом жизни, а еще — рабочей необходимостью. Для современного жителя столицы, я более чем умерен в своих запросах. С удовольствием слушаю музыку с МРЗ-плеера, нередко читаю электронные книги с экрана КПК, еще пользуюсь им для планирования рабочего календаря и поиска контактов в «поле», храню в одной электронной табличке расходы на машину (из любопытства, а не из жадности), в другой — доучиваю табличку неправильных глаголов плюс веду заметки на пресс-конференциях. С его помощью еще можно записывать интервью – но нужна дополнительная флэш-карта, встроенной памяти маловато (не купил — это уже из жадности). Поэтому еще я пользуюсь допотопным редакционным диктофоном на мини-кассетах. Разумеется, у меня есть мобильник. Очень простой — по нему я только разговаривают и отправляю SMS. Еще, конечно, у меня всегда с собой фотоаппарат. Качества его оптики и семь мегапикселей хватает для небольших фотографий на четверть или даже половину журнальной полосы. Иногда я переношу в фотоаппарате данные — использую его как флэш-карту. А если требуется перенести пару гигабайт? Здесь незаменим МРЗ-плеер — в нем жесткий диск на 6 Гбайт.

Теперь займемся ариф­метикой. Всего у меня 4 гаджета и один допотопный прибор. В них — 4 ЖК-экрана (два цветных и два моно хромных), одна чисто цифровая клавиатура, одна -на сенсорном экране, около 6,2 Гбайт памяти (6 Гбайт на жестком диске, 192 Мбайт на флэшках и порядка 200 Кбайт бог знает на чем), три микрофо­на, три динамика, четыре корпуса, четыре разнооб­разных источника питания, три зарядных устрой­ства, два выхода для наушников, одна антенна, док, провода и разная мелочовка.

Вообще-то, для удовлетворения всех моих нынешних потребностей в гаджетах нужны: экран -один (цветной, сенсорный, размером с тот, что на КПК), клавиатура — пусть отображается на сен­сорном экране (причем полная, а не только циф­ры), память — за глаза хватит 8 Гбайт (но лучше -20), объектив — один с 3-кратным зумом и матрицей на 6—8 мегапикселей, антенна -одна, микрофон — один, динамик — один, выход для наушников — один, bluetooth-интерфейс, источник питания и зарядка к нему. Будет здорово, если все это уме­стится в устройстве, размером пусть даже чуть больше, чем мой КПК. А батареек ему должно хватать хотя бы на сутки.

И такая штука уже есть,и похоже вот вот появится что-то ещё поинтересней. Не зря Sony представила первый камерофон под маркой фотоаппаратов Cyber-shot, a Samsung встро­ила медиаплеер в цифро­вой фотоаппарат. Они еще не попали в меня, но чело­века, похожего на меня, за­цепили наверняка. Зато привер­женцам «чистого» жанра стоит побеспокоиться. Осмотреть своё складское помещение. Так ли уж без­облачно небо над их бизнесом?