Рубрика: Информация

Большинство скульптур парка букваль­но созданы для того, чтобы ими любовались на лоне природы.

ВАМ НЕ кажется, что прогулка в парке скульптур вдвойне приятнее и полезнее? Во-первых, вы на свежем воздухе, на ка­кое-то время оказываетесь ближе к природе. Во-вторых, произведения искусства привлекают ваше внимание — воодушевляют или вызывают яростную критику… На самом деле отношение к такому виду отдыха неоднозначно. Прошли те времена, когда скульптурные парки создавались просто ради ис­кусства. Сейчас владельцы пересматривают их роль, стараясь сделать многофункциональными га­лереями под открытым небом. Неподалеку от боль­шинства скульптурных парков есть небольшие помещения приспособленные под  офисы, склады, кафе и магазины, где можно удовлетворить потреб­ность в хлебе насущном, а заодно сделать другие, часто так необходимые вещи. Художники также приносят сюда свои работы, в надежде их продать.

Большинство скульптурных парков органи­зованы в усадьбах XVIII-XIX веков, украшенных статуями эпохи неоклассицизма. Теперь, спустя не­сколько веков, идеи мастеров прошлого — дорож­ки, прихотливый рисунок, по которому высажены кусты и деревья, — стали отличным обрамлением для представления современных трехмерных про­изведений искусства. В парках, организован­ных по строгим геометрическим принципам, скульптуры лучше всего просто расставить, как в обычной галерее — только без крыши. Гораздо больший простор для фантазии дают естественные ландшафтные парки, где природа может послужить занавесом, поднимающимся над каждой работой, ее естественным обрамлением.

Йоркширский скульптурный парк раскинул­ся на 500 акрах земли арендуемой усадьбы Бреттон-Холл на се­вере Англии. В парке работает несколько времен­ных выставок. Фигуры сидящих короля и королевы работы Генри Мура величественно взирают с вер­шины холма на раскинувшиеся внизу поля. Скульп­туры Энтони Каро настолько велики, что посетите­ли могут пройти сквозь них. Они разместились на полях вдоль реки, у подножия холма. В постоянную экспозицию входит и работа Барбары Херворф «Се­мейство человека» — когорта абстрактных бронзо­вых фигур, застывших в движении по склону холма.

Скульптурный парк Анны Печар выглядит более тихим, душевным местом. Вместе со своим мужем, ландшафтным дизайнером Энтони Паулом, 22 года назад она организовала скульптурный парк на десяти акрах земли в Окли (графство Суррей). Сама Печар называет его «загадочным местом».Парк служит декорацией для скульптур прославленных художников. Одни из них специально делают скульптуры для определенных мест в парке,другие оставляют выбор на усмотрение хозяйки,но в любом случае изваяние гармонирует с окружающей природой.Впрочем, нельзя сказать, чтобы Печар стре­милась только к прекрасному. В прошлом году она выставила по-настоящему провокационные рабо­ты немецкого скульптора Норберта Прангенберга. «Это очень грубые керамические изваяния, кото­рые как будто смотрят прямо вам в лицо, — пояс­нила она. — Они совсем не гармонируют с пейза­жем. Эти работы заставляют вас задуматься».

В Ньюбай-Холл, неподалеку от Рипона, что в северном Йоркшире, Люсинда Комптон организует ежегодную выставку скульптур, которые располагают­ся вдоль тропинок, во фруктовых садах, в лесу. Она ра­ботает с пейзажем, как с выставочным залом, разме­щая экспонаты в зарослях, под деревьями, в ручьях и прудах, в просветах между рядами фруктовых деревь­ев. Комптон не останавливается даже перед тем, чтобы отправить рабочих с бензопилами расчистить пло­щадку в лесу, если, с ее точки зрения, именно на этом месте скульптура будет смотреться лучше всего. Кроме того, хозяйка выстраивает экспозиции так, чтобы скульптуры гармонировали со временем года и соот­ветствующими изменениями в пейзаже. 

НЕСМОТРЯ на многолетнюю репутацию «столицы стиля», Милану отчаянно необходимо обновление. Если Рим подчерки­вает и свой исторический шарм, и современный дизайн, то бизнес-центр Италии получил репута­цию серого и довольно грязного города. Но скоро все изменится.

Ряд громких строительных проек­тов заинтересовал всемирно известных архитекто­ров, в том числе Нормана Фостера, Даниэля Либескинда и Цезаря Пелли.

На окраинах города работа уже началась. В марте 2005 года новая Миланская торговая яр­марка приняла первых восторженных посетите­лей. Огромный, футуристический комплекс, созданный римским архитектором Массимилиано Фуксасом, увенчан сделанной из изогнутого стекла и металла крышей (или «парусом») протяженно­стью 1,3 километра. «Парус Фуксаса уже стал куль­товым объектом, — замечает архитектор Сесилия Болоньези, куратор выставок, посвященных возро­ждению городской структуры Милана. — Конку­ренция за право строить отели в городе привлекла архитекторов очень высокого уровня».

Новая торговая ярмарка положила начало плановой реконструкции старого выставочного комплекса Милана (часть которого была построе­на еще в 1923 году) в центре города. Группа известных архитекторов разработала новый генеральный план, который предусматривает создание блестящих витых офисных башен, а так­же магазинов, складов,  жилых домов и музея дизайна — и все это вокруг большого центрального парка.

Парки предусмотрены и в ряде новых строительных проектов Милана. Город не отличается большим количеством зелени, и архитекторы это учли. В бывшем промышленном районе на юго-вос токе, недалеко от аэропорта Линате, сэр Норман Фостер превратил парк в центральный компонент огромного (уже строящегося) жилого комплекса Санта-Лючия. Помимо жилых домов на 9 тысяч человек в этом районе (размером 1,8 на 1 километр плюс боль­шой центральный бульвар) появятся школа, магазины, отели, конфренц-центр и церковь.

Biblioteca degli Alberi («Библиотека деревьев») — такое поэтическое название будет носить большой общественный парк, который играет центральную роль в одном из самых популярных городских проектов: постройке нового Citta della Moda («Города моды») к северу от истори­ческого центра.

Этот многоцелевой ком­плекс, спроектированный Пелли, будет включать в себя музей моды, школу, жи­лые квартиры, офисы и помещения под магазины.

Важно, что Citta della Moda будет располо­жен недалеко от одного из самых модных мест го­рода — Corso Сото 10, универмага Карлы Соццани, бывшего редактора Vogue Italia. Здесь посетите­ли могут купить самые последние модели дизай­нерской одежды или посидеть в кафе внутреннего дворика, посмотреть книги по искусству и дизай­ну.. И поразмышлять о медленном, но неуклонном превращении Милана из гадкого утенка в яркий, современный город.

МЕХИКО — город, который много лет был одним из самых известных в мире пере­крестков культур.

В мексиканскую столицу стекались эмигранты, среди самых известных — Лев Троцкий. Проиграв Сталину в борьбе за место преемника Ленина, он нашел приют здесь, арендовал офис , жилые и административные помещения в доме принадлежавшем Диего Ривере, мексиканскому ху­дожнику-монументалисту. После того как Франко победил в гражданской войне в Испании, сюда же перебрались почти 60 тысяч испанских республи­канцев.

Сегодня экономические реалии глобализа­ции сменили политическую миграцию в качестве основной причины переселения в Мехико. Что привело, помимо прочего, к изменениям в мест­ной кухне — она стала богаче и разнообразнее. После начала экономического кризиса в Аргенти­не в конце 1990-х годов и вплоть до сегодняшнего дня лучшие аргентинские мясные рестораны рас­положены именно в мексиканской столице. Источ­ник другого, не менее сильного и более экзотичного направления в местной кухне расположен значительно дальше.

В 1905 году в порт Мехико прибыло судно, на борту которого находилось около 1000 корей­цев. Это была первая зарегистрированная крупно­масштабная миграция между двумя странами. С то­го момента корейская диаспора в Мехико выросла, по крайней мере, до 300 тысяч человек, причем многие корейские кварталы расположены в районе Зона Роза, недалеко от исторического центра горо­да. В ресторанах, таких, как U Rae Ok, посетители могут заказать корейские блюда — например, bul-gogi (мясо, жаренное на решетке) и kimchi (ким-чи — ферментированная, острая, по особому при­готовленная капуста с перцем и пряностями).

Японская диаспора города, хоть и меньшая по численности, также принесла свою националь­ную кухню в столицу Мексики и приспособила ее к местным вкусам. В ресторанчиках с суши, таких, как Shalala на Колония-Кондеса, ваш калифор­нийский ролл, скорее всего, будет приправлен сыром и острым перцем Jalapeno и будет пла­вать в миске с соевым соусом. На Микаса, япон­ском уличном рынке, барбекю делают из ломтей arrachera — куска мяса, приготовленного по мекси­канскому рецепту, но еще более сочного благодаря японскому соусу. Его используют для того, чтобы с помощью маринада teriyaki придать мясу уникаль­ный местный вкус. Азиатская кухня выглядит сов­сем по-новому в ресторане отеля Nikko, где утка по-пекински сервируется на плоских маисовых ле­пешках, называемых «тортилья».

Азиатское влияние на город не ограничива­ется кулинарией. Japanese-Mexican Association, соз­данная в 1956 году, предлагает уроки японской кал­лиграфии и икебаны. И хотя влияние азиатов на ко­ренное население в целом не слишком заметно, дея­тельность эмигрантов в Мехико доказывает: далеко не все дороги ведут в Соединенные Штаты и Европу.

ЙОХАННЕСБУРГ — первая точка на пути многих туристов, прибывающих в Южную Африку. Но большинство из них, напуган­ные кошмарным обликом быстрорастущего горо­да, наводненного преступниками, не задерживают­ся здесь надолго. А жаль. Этому космополиту, мо­жет быть, не хватает цельности Кейптауна, но по динамичности Йоханнесбургу нет равных в Юж­ной Африке.

Йоханнесбург — или «Йози», как некоторые его любовно называют — нелегко раскрывает свое очарование. Как и шахтерам, которые первыми в конце XIX века заселили эти места, современному путешественнику надо копнуть поглубже, чтобы найти золото. Те, кто не отважился уйти дальше холла своего 5-звездочного отеля в Сендтоне, уедут отсюда с ложным впечатлением о Йоханнес­бурге как о городе безликих торговых и административных  центров. Но всего в паре шагов находятся Melville, Greenside и Parkhurst, где царит веселое настроение, а пестрые толпы выплескиваются на тротуары из шумных ба­ров и прекрасных ресторанов.

Сердце африканского континента бьется в таких районах, как Йовиль и угловатый Хиллброу, где нигерийские и конголезские иммигранты живут плечом к плечу с выходцами из Камеруна, Эфиопии и Зимбабве, а местный рынок собирает запахи и звуки со всей Африки.

Недалеко отсюда расположены высокие зда­ния городского центра,вся недвижимость которого  пришла в упадок, а сейчас переживает реконструкцию. В конце 1980-х годов и на протяжении всех 1990-х растущий уровень преступности вынудил многие компании переехать в Сендтон. Теперь покинутые офисные здания превращают в шикарные апарта­менты. Цены на недвижимость быстро растут, а центр города обещает стать новым средоточием фешенебельной городской жизни.

И в культурном плане Йоханнесбургу есть чем удивить. Market Theatre в Newtown, очаг куль­турного протеста при апартеиде, остается самым передовым театром Южной Африки. Музей апарте­ида, Холм Конституции и Музей Гектора Петерсона в Соуэто, открытые за последние несколько лет, — это жемчужины мировой культуры, они не оставят равнодушными даже самых пресыщенных путеше­ственников.

Поклонники современного искусства найдут много интересного в Галерее Йоханнесбур­га, в Standard Bank Gallery, и в коммерческих гале­реях, таких, как Goodman, которые поддерживают местные таланты.

Ну а если городская жизнь надоест, то за эк­зотикой далеко ходить не надо: львы и носороги всего лишь в часе езды отсюда.

Одежда Ямамото — безразмерна, чтобы быть изысканной в движении, чтобы скользить, едва касаясь фигуры, чтобы, наконец, демонстрировать красоту контрастов сложного черного или серого цвета в тенях складок. Мацуда Мицухиро—художник фирмы «Николь». При всей авангардности его модели понятны, привычны глазу и, как правило, черного цвета. Но в отличие от других модельеров он использует не только контрасты фактуры и формы, но и цвета. Так, например, в весенне-летней коллекции прошлого года он показал безразмерные комплекты из черного шелка с винно-красными вкраплениями. Кроме того, административно,  линию Мацуда Мицухиро можно узнать по одежде «мужского стиля». Однако она проявляется не столько в деталях кроя, сколько в выборе ткани, самом образе, лишенном того хрупкого очарования, той женственности, которая свойственна платью в стиле кимоно.  Новое, третье поколение модельеров — в большинстве своем также выпускники колледжа моды. Они апеллируют к молодежи. Возраст их клиентов 18—20 лет. Вдохновляющим началом создания такой одежды служит стиль 50-х годов. Они приносят идеи своих будущих моделей со стадионов и дискотек, оттуда, где чаще всего бывает молодежь. В их работах — «игра» современного и приходящего, подобно тому, как в офисах и на улицах Токио и других японских городов можно встретить и кимоно, и укороченные джинсы с майкой. И все же токийские модельеры всех трех поколений, следя за веяниями ,  пропуская их через свое сознание, остаются верными романтике японского национального костюма, в котором главным остается кимоно, как символ древней, но живой и постоянно обновляющейся традиции. Эта традиция и современный взгляд токийцев на одежду, складно переплетаясь друг с другом, создают новый стиль, новое направление в моде.

Источник: http://www.donskogo.by/  Аренда/Продажа недвижимости. Складские, административные, офисные помещения.

Кэнзо Такада так же, как и многие его коллеги, закончил колледж (это учебное заведение в полном соответствии с традиционным для Японии слиянием искусства и ремесла учит как искусству моделирования, так и шитью), и 26-летним никому еще не известным модельером приехал в Париж 60-х годов.

Для того, чтобы быть достойным «олимпа моды», токийскому художнику необходимо было создать нечто новое, невиданное, и он занял место среди прославленных кутюрье, показав хлопчатобумажную одежду для зимы, представившую парижанам живую и складную японскую традицию. Искушенным в моде французам все было необычно — и использование летнего материала для зимнего костюма, правда, утепленного стеганой подкладкой на манер «сашико», и освобождение фигуры от рамок одежды, и роспись ткани в японском стиле. Затем последовала коллекция по мотивам кимоно-тензен (род домашнего платья) и другие. Однако в отличие от национального костюма одежда Кэнзо была так проста и невесома, так удобна и современна, неожиданна — что покорила Париж, а затем и другие столицы мира. Второму поколению токийских художников-модельеров предстояло расширить диапазон звучания первой волны. Если «отцы» японского моделирования вдохновлялись тканью, как источником конструктивной идеи, то «дети» возвели свойства материала в культ. Рэи Кавакубо, Ёщи Ямамото и Мацуда Мицухиро отвергли полностью принцип европейского моделирования — раскроить куски ткани, чтобы потом сшить их вместе снова. Три названных имени, конечно, не полный перечень представителей второй волны, но они выражают квинтэссенцию принципов этих модельеров. Если первое поколение сделало себе имя за пределами Японии и стало по сути «японскими парижанами», то их преемники, обладая всемирной известностью, предпочитают жить и иметь свои  магазины женской одежды на Востоке, в основном, в своей стране. Рэи Кавакубо, выпускница философского факультета токийского университета, рассматривает моделирование одежды, как средство выражения философских идей, своего помещения мира в глубину японских традиций. Она считает, что абсолютно черный и белый, будь то многомаршевая лестница в современном токийском офисном здании, сад камней, составленный из бесформенных булыжников и черных каменных вертикалей, или многослойное платье, одинаково приковывают взгляд и заставляют отдаться «моменту спокойствия». С 1973 года—со дня основания своей фирмы «Ком де Гарсон» («Как мальчик») — Кавакубо верна черному маленькому платью в японской интерпретации — асимметричные рукава, неровный подол, преднамеренные разрезы. «Я стараюсь освободить себя от традиционной концепции одежды»,— комментирует она. Ёщи Ямамото — модельер, выпускник колледжа ,   считает, что его поколение модельеров идею элегантности понимает как бескомпромиссное отрицание каких бы то ни было линий  костюма, пропорций человеческой фигуры, отрицание того, что на протяжении веков считалось «высшим шиком» европейской моды.

Источник: http://www.donskogo.by/  Аренда/Продажа недвижимости. Складские, административные, офисные помещения.