Год: 2016

Главное в моде — комфорт

 Так кто же она, средняя американка? По статистике — одна из тех женщин, кто составляет 44 процента трудящегося населения США. Она находится в возрасте социальной активности — эти рамки довольно широки — от 25 до 54 лет. 70 процентов женщин, о которых идет речь, работают полный день и считают это огромным завоеванием.

 Сегодня девиз работающей американки: независимость, самовыражение в работе и духовное обновление. Эти женщины поверили в себя. Поэтому не случайно здесь в понятие «работа» входит не только сама служба в учреждении или работа в арендуемом офисе, но и тот огромный объем женского труда, который включает воспитание детей, выполнение домашних обязанностей, общественную деятельность.

 Работающие женщины стремятся к успеху. Но в отличие от мужчин они используют для этого свои, чисто женские способы средства.

Современные деловые женщины, покупая вещи, следуют в основном так называемому «сейлу», сезонной уценке товаров. Она довольно значительна — от 20 до 60 процентов. Под это сезонное снижение цен попадает вся одежда, вне зависимости от качества и авторитета фирмы-производителя. Так, лишь выждав объявления сейла, можно без ущерба для семейного бюджета в 3—5 раз дешевле купить сумку от Гуччи, костюм от Нормы Камалы или целый комплект от Лиз Клайборн. Самые большие распродажи бывают накануне праздников — таких, как Рождество, День Независимости и т. д. В январе снижаются цены на зимние вещи, а в июле — на летние. Это объясняется тем, что магазинам необходимо как можно скорее избавиться от товаров текущего сезона, иначе в следующем они и вовсе рискуют их не продать. Поэтому часто, чтобы стимулировать покупателя, объявляется скидка для тех, кто приобретает 2—3 предмета одного ассортимента, или предлагается купить одну вещь и к ней подобрать бесплатно другую, приблизительно той же стоимости.

 Существует еще несколько типов обоюдовыгодной реализации продукции, характерных также для косметических и парфюмерных фирм. Это и так называемые «домашние встречи», где товары компании представляются в обстановке непринужденной вечеринки, с которой можно унести сразу целый пакет покупок, и продажа по почте с помощью каталогов, и сеть магазинов «второй руки», несколько напоминающих наши комиссионные, и реализация через представителей фирм, посещающих заказчиков на дому. Такие организации арендуют склады, где при желании можно чего-то нарыть. 

 Каждый крупный магазин имеет в своем штате консультантов, которые определяют цветовую гамму макияжа и одежды для той или иной женщины. Для этого все основные цвета здесь разделены на 4 образные группы — весна, лето, осень, зима. Каждой группе соответствует тип женщины в зависимости от цвета глаз, кожи и темперамента.

 «Женщина-лето» — это блондинка со светлыми глазами, и ее цвета — желтый, оранжевый, хаки, оливковый.

 «Женщина-зима» — наиболее яркий, сильный и волевой образ. У нее черные волосы, темные мерцающие глаза. Поэтому ей свойственны и самые интенсивные цвета: бургундский красный, черный, белый, глубокие фиолетовые оттенки.

 «Женщина-осень» — темноволосая смуглянка с зелеными глазами, которой предлагаются умеренно-сильные цвета: коричневые, темно-бирюзовые, охристые.

 И, наконец, образ весны, который ассоциируется с нежным стилем светлокожей, с пышными волосами и голубыми глазами женщины, в одежде которой преобладают голубоватые, розовые, коралловые и персиковые тона.

Конечно, нечасто встречаются представительницы того или иного образа, так сказать, в чистом виде. Искусство консультантов магазинов женской одежды  и состоит в том, чтобы определить, какого настроения больше в облике человека, и, в зависимости от этого, подобрать палитру для одежды.  Видимо, здесь большую роль играет интуиция, чем знание, и опыт — нежели какая-то жесткая схема.

ПОХОД ЗА ПОКУПКАМИ — НЕОБХОДИМОСТЬ ИЛИ УДОВОЛЬСТВИЕ?

«Мой любимый спорт — это поход за покупками»,— обронила как-то при мне одна американка. После работы (работа связана с арендой офисов) я так отдыхаю. Действительно, «шопинг» (а именно так называется посещение магазинов в этой стране) — это и ритуал, и приятный досуг. В больших универмагах есть все, чтобы не только купить необходимое, но и встретиться с друзьями в кафе, просто прогуляться. Вся атмосфера торговых центров проникнута заботой и вниманием к потенциальным покупателям: услужливый, без суеты и назойливости, улыбчивый персонал, хорошо оформленная реклама, светлые, не загроможденные контейнерами пространства, множество «зеленых оазисов» на манер зимних садов со скамейками, фонтанами. Именно благодаря тому, что американская мода, опираясь на развитую индустрию производства готового платья, создала образцы массовой одежды — молодежного и спортивного стилей, стиля деловой женщины и «кантри», она смогла не только поднять свой престиж внутри страны, но и выйти на мировой рынок. И с самого начала американская мода была обращена к работающим женщинам. Она не слишком дорогая, не авангардная, не очень яркая по цвету, но сшита безукоризненно и из отличных тканей. Словом, рассчитана на американок со средним достатком.

 Для других — чьи имена мелькают на страницах светских хроник, есть свои магазины — «бутики», где продаются уникальные модели и цены на них находятся где-то за пределами разумного. После того, как распроданы первые образцы — нередко прямо с показов, наступает черед многократного тиражирования понравившихся публике моделей. Прежде всего они оказываются в фирменных магазинах и только затем — в торговых центрах, рассчитанных на массового покупателя. Остатки партий модной одежды поступают в так называемый «бейзмент» — полуподвалы и арендованные склады, где их покупают те, чьи доходы невелики.

 Многие женщины в США, в том числе и со средним доходом, как это ни парадоксально в условиях изобилия товаров, шьют сами. Они пользуются услугами фирм, специализирующихся на продаже выкроек (их также можно заказать по почте при помощи каталогов). Выкройки могут быть авторскими — при этом цена их в зависимости от значительности имени художника колеблется в пределах от 6—7 долларов — за платье Оскара де ля Ренты до 12,5 долларов — за костюм Нины Риччи. Лекала безымянных моделей можно приобрести за 4—5 доллара.

МОДА В ПРЕДСТАВЛЕНИИ ДЖУЛИИ АРНОЛЬД  

 Когда мы встретились с ней в Нью-Йорке на одном из вечеров в честь участников похода, она была одета в бежевые брюки и белую шелковую блузку, дополненную шарфом цвета земли. Казалось бы, ничего особенного нa ней не было. Но впечатление было однозначным: передо мной привлекательная и элегантная женщина, современная, деловая, любящая комфорт.

 Джулия Арнольд — обаятельная пятидесятилетняя американка, начала свою карьеру в 1983 году преподавателем в школе. К моменту рождения сына она работала уже полный день в одной из частных школ, и тем не менее, став матерью, создала на общественных началах организацию «Граждане за чистоту воздуха».

Ее жизнь насыщена до предела. Пять дней в неделю она ведет курс средневековой и современной европейской и американской истории. Это занимает время с 8 до 11 часов утра. Затем мчится в арендованный офис своей организации, где остается до 17.30. «Это самая активная часть моего дня, я встречаюсь с политическими и общественными деятелями, готовлю пресс-релизы по охране окружающей среды»,— объясняет она. В 6 часов вечера Джулия уже дома, в кругу семьи, занимается домашним хозяйством, детьми. Затем снова дела: составление телевизионных программ, телефонные звонки, подготовка к школьным занятиям. Сон отнимает крошечный отрезок суток — с 2 до 6.30. Зато выходные дни целиком посвящены спорту, семье, домашним обязанностям.

 Свою деловую одежду она тщательно продумывает, что вообще характерно для работающей американки. Летом она появляется на работе, как правило, в льняном светлом комплекте, в него входит не только юбка, но и брюки. К костюму — много шелковых блузок, которые она часто меняет. Однако, если ей предстоит встреча с инженерами и другими специалистами за пределами Нью-Йорка, она выбирает более спокойный, консервативный стиль. «Люди в маленьких городах менее искушены , часто она их это пугает, а я должна внушать доверие»,— объясняет Джулия. В таких случаях она предпочитает традиционные однобортные костюмы — непременно с юбкой — голубых, коричневых, бежевых, оливковых тонов. 

 В общении с официальными лицами в Нью-Йорке Джулия чувствует себя более раскованной в выборе модной одежды. Носит приталенный пиджак с длинной, как бы немного тесноватой юбкой, или платье, чуть укороченное, с акцентированной линией плеч. Но никогда — мини. Джулия, как и многие другие американки, не приняла эту длину, поскольку считает, что излишне короткая юбка неуместна на работе.

 На публичные выступления Джулия одевается ярко, считает, что цвет может стать хорошим подспорьем в привлечении внимания аудитории. «Когда я выступаю с лекциями, я обычно одета в красный или бирюзовый льняной костюм. Живые яркие цвета мне помогают».

 «Выбирая одежду, мы так или иначе стараемся заявить о себе. Мы все вовлечены в моду на своем определенном уровне». В них словах — концепция отношения к моде Джулии Арнольд, характерной представительницы среднего сословия американок.

 Слушая Джулию, я поймала себя на том, что пытаюсь сосчитать, сколько же у нее костюмов, платьев, блузок, и призналась ей в этом. Женщина засмеялась и ответила, что у нее всего 3 костюма, которые отлично комбинируются друг с другом. Зато множество блузок. В основном таких, которые можно носить навыпуск. «Я не арендую склад для хранения соей одежды… у меня только шкафчик». Сняв пиджак, женщина должна быть уверена в том, что ей не надо поправлять блузку, что у нее все в порядке. В этом — одна из характерных черт стиля американок — максимум удобства. Надо заметить, что для разнообразия Джулия иногда комплектует свой деловой костюм из разрозненных вещей, но, как и другие американки, не очень любит это. Очевидно, сказывается привычка  подобранные комплекты с блузкой и дополнениями.

Голые и нагие в искусстве

 Вокруг «обнаженки в искусстве и вечно кипят страсти. Разжигаются костры, точатся ножи, призываются на трибуны судьи. А собственно, почему? Чем нагое тело хуже одетого?

 А начиналось все просто замечательно. Мажорная история вкратце такова. Некий греческий автор поздней античности вместе с компанией посетил святилище Афродиты Книдской, созданной Праксителем (около 330 г. до нашей эры), и оставил об этом посещении живой отчет. В святилище не было двора, а только сад с фруктовыми деревьями и виноградом. Маленький храм был открыт так, чтобы паломникам видна была статуя, сияющая белизной на фоне зелени. Улыбающаяся и придерживающая одной рукой сброшенные одежды Афродита (в римском варианте — Венера) была исполнена олимпийского величия. Но паломники выказали отнюдь не пиетет, а плотоядную радость. Взобравшись на постамент, один из них пылко обнял богиню за шею. Справившись с легким шоком, служитель за небольшую мзду отпер заднюю дверь, чтобы зрители могли полюбоваться и этим ракурсом — восторг экскурсантов достиг экстаза… Надо думать, не все поклонники статуи были столь впечатлительны, но культурологи с ними солидарны — да, Афродита Праксителя воплощает физическое желание. И эта «желанность», что характерно, нисколько не мешает ее святости, даже напротив — является ее компонентом.

Греки подарили миру культ тела, его не купишь. Его нет на на арендованном складе, у сегодняшнего жителя Элладыы.  Культ тела они прилежно изучали, тренировали в гимназиумах, выставляли напоказ и хвастались. Нагота на Олимпийских играх со временем стала правилом, а экстремальные спартанцы, к изумлению афинян, выпускали на состязания даже женщин, что называется и одежды» едва прикрытых повязками. Над физическими недостатками смеялись, над калеками попросту глумились. И никто не сомневался, что Аполлон подобен прекрасному юноше, а прекрасный юноша — Аполлону. Люди были как боги, а завистливые и похотливые боги — совсем как люди.

Обитатели Олимпа в греческих мифах совращали смертных в промышленных количествах, поэтому основой всего было только тело. Под видом золотого дождя, и в облике лебедя (в чём мы сегодня сомневаемся) Зевс покрывал то нимф, то земных женщин, поэтому и бродят по мифам сплошные бастарды полубожественного происхождения. Не было между людьми и богами непреодолимой пропасти, те и другие — сгустки желаний, и тело — та область, где боги и смертные соприкасаются. Грекам захотелось увековечить в искусстве нагое человеческое тело по одной простой причине — потому что они считали его божественно прекрасным. Что и было сделано. Потом явились варвары, разрушили храмы, саркофаги, скульптуры, разбили языческих «идолов», но обломанные, безголовые, безрукие и безносые божества частично выжили и стали классическими образцами. Самый известный из них, ныне товарный знак качества — Венера Милосская. Обнаружена в 1820-м, рост — 164, объем груди — 86, бедер — 93, про талию лучше умолчим. Пропорции математически выверены, чувственности — ноль. В том, что не сексапильная Венера Милосская была выбрана эталоном, есть своя сермяжная правда — искусство не для того, чтобы распалять инстинкты. Для этого — «Мулен Руж» и его метастазы: бордели, стриптиз, эротика, где нагота тоже имеет место быть, но функционирует иначе. И тут важно ничего не попутать. Подружка Шарля Бодлера, девушка нетвердой морали, взятая в Лувр на экскурсию, при виде обнаженных тел вначале стыдливо отворачивалась, потом хихикала, а потом заявила: «Пошли отсюда, здесь неприлично». Она поняла так, что люди на картинах голые. А они были нагие. Голые — в бане, постели, дома, в арендованном офисе у начальника…В борделях и прочих «заведениях» — фифти-фифти — кое-что тактично прикрыто, кое-что умело открыто. В культуре и искусстве люди без одежды — нагие, так привилось. Но в любом случае, голые или нагие, для упакованных и застегнутых на пуговицы они — откровение. Резкий марш-бросок под твои покровы, вызов на диалог твоего тела с чужим. Если готов к этой коммуникации с чужим, другим, иным -отлично, не готов — придется отвечать на вопросы, которые задаст тебе твое собственное тело.

Главный из них задаёт сегодня — чего ты боишься, детка?