Пока во Франции художников травили, в Англии они безнаказанно рисовали карикатуры на Напо­леона, Александра I и на собственного премьер-министра с его шикарным офисом. Карикатурист Джордж Крукшенк умел так метко высмеять, что в 1820 году его пыталось подкупить правительство, предложив 100 фунтов за то, чтобы он «не рисовал его величество (Георга III) в безнравственных обстоятельствах». Окончательно свобода слова в Англии победила в 40-х годах XIX века, когда пролетариат начал со страшной силой бороться за права.

И вот в 1841 году открылся главный журнал юмо­ра и сатиры всех времен и народов. Первый выпуск назывался The London Charivari в честь французской газеты Le Charivari - второго детища скандалиста Шарля Филипона. Но со второго номера его переи­меновали в Punch, именно так звали персонажа ан­глийского народного театра кукол - развеселого при­дурка с крючковатым носом, типичного Петрушки.

Punch был так хорош, что его перепечатывал The Times, устраивая ему бесплатную рекламу, и прочие серьезные издания. С ним сотрудничали лучшие ху­дожники, в том числе Джон Тенниел, канонический иллюстратор «Алисы в Стране чудес» и Эрнест Го­вард Шепард, иллюстратор «Винни-Пуха». Именно в этом журнале придумали само английское слово «карикатура» - «cartoon». Благодарить надо худож­ника Джона Лича и его серию язвительных карика­тур в журнале по поводу выставки, открытой в 1843 г. в отстроенном после пожара здании английского парламента. Выставка выводила из себя своей неу­местностью: правительство не скупилось на роскош­ные картины, а в Ирландии люди умирали от голо­да, к концу года скончалось около миллиона человек. И вот на первой из серии карикатур Лича - толпа обо­рванцев, озадаченно разглядывающих помещения с картинами в  бо­гатых рамах. Рисунок получил название «Cartoon N1: Реальность и Тень». Из-за популярности Лича словеч­ко прижилось и стало ассоциироваться с сатириче­ским, а потом и просто смешным рисунком.

В это время в Америке основатель карикатурного жанра Томас Наст и вовсе стал национальным геро­ем. С помощью своих карикатур он разоблачил тог­дашнего самого большого государственного взяточ­ника - «босса Твида», от которого стонали все Штаты. Причем этот беспринципный политикан настоль­ко боялся художника, что пытался подкупить Наста, предлагая $ 500 000, лишь бы тот «бросил это дело». Наст поступил как честный гражданин и дожал во­прос. В итоге Твид был арестован и осужден за мо­шенничество. Но сбежал - сначала на Кубу, а оттуда - в Испанию, где был опознан американским туристом по одному из рисунков Наста и вновь арестован! За свои грехи Твид умер в частной тюрьме Ладлоу, которую сам же построил (любил он строить разную коммерческую недвижимость) и на строительстве которой также на­жился. Идеальный сюжет для кино, как ни крути!

После всех этих приключений карикатура XIX век доживает мирно и скучно, разражаясь несметным количеством карикатурных журналов, наполненных обычной бытовой сатирой. В России, например, этим прославились журналы «Жупел», «Пулемет», «Жало», «Адская почта» и прочие издания с лексическими не­доразумениями вместо названий. Советская власть тоже не способствовала улучшению градуса юмора. Про качество исполнения, свежесть морали и одно­образие советских карикатур тоже все ясно: «Позорят славный институт такие пьяницы, как Брут. Возьми­те прут, каким секут, секите Брута там и тут».